Читаем Сумерки войны полностью

Маршал закурил папиросу, пристально продолжая рассматривать «большую карту». То, что происходило сейчас в мире, казалось ему дурным сном, да что там — кошмаром, в который поверить было нельзя. Привычный для него ход мировой войны стал изменяться, причем абсолютно непонятно в какую сторону, и к каким последствия это все приведет. Но то, что это произошло в результате его вмешательства, теперь сомнений не возникало. Не установив блокаду Ленинграда, Германия стратегически потерпела крупную неудачу, но неожиданно нашла способ «отыграться» на англичанах, по сути, поставив Британскую империю если не на грань катастрофы, то в положение грандиозного военно-политического кризиса. Разгром 8-й британской армии в северной Африке, и ее капитуляция в Тобруке, привела к потере Суэцкого канала. И это после той череды страшных поражений, которые нанесли Англии японцы, принудив к капитуляции Сингапур, и в ходе трех последовательных морских сражений, полностью вытеснив Королевский флот к Австралии и в западную часть Индийского океана.

И эти события озадачили Григория Ивановича — для него стало ясно, что Гитлер решил выбить из войны первым не Советский Союз, а именно Британскую империю. Ведь очевидно, что усилия бесноватый фюрер направил именно на Средиземноморский ТВД, и гам германские войска были значительно усилены, по меньшей мере, еще двумя новыми танковыми дивизиями. В которых, судя по стенаниям Черчилля, до тысячи боевых машин, полный штатный состав, причем Pz-IV и Pz-III с длинноствольными пушками, и все вкупе со штурмовыми орудиями. И самое страшное для англичан, так это появление двух авиационных корпусов люфтваффе, целого объединенного германско-итальянского Воздушного Флота фельдмаршала Кессельринга. И наступили для англичан на море, суше и в воздухе самые настоящие «черные дни», растянувшиеся уже на полтора месяца. Немцы буквально раздавили англичан, получив полное превосходство в воздухе — Черчиллю стало не до отправки самолетов, самому требовались, ограничился только символической передачей трех эскадрилий с британскими летчиками, в рамках демонстрации военной помощи, и присылкой военных кораблей. Зато взамен получил куда больше — в Иран перебрасывалась три советские стрелковые дивизии (автотранспорт их поджидал на месте), механизированный корпус, и вместе с ними польская армия генерала Андерса, которой передали часть английских самолетов и почти всю поставленную ранее по ленд-лизу бронетехнику. Теперь из частей изымали «матильды», «валентайны» и бронетранспортеры «универсал карриер», спешно ремонтировали и грузили на железнодорожные платформы или речные волжские баржи. Приказ Ставки об оказании помощи англичанам на Ближнем Востоке выполнялся в максимально короткие сроки — появление германских танков на Суэцком канале не сулило ничего доброго — на глазах менялся геополитический расклад.

Зато перенесение центра германской экспансии к Средиземному морю сразу же сказалось на восточном фронте, и в лучшую сторону, это стоило признать. Наступления немецко-фашистских войск с их глубокими прорывами на Северный Кавказ и к Сталинграду не вышло.

Да, натиск оказался серьезный, но не такой, как случился уже в иной реальности. Танков у противника стало на фронте существенно меньше, раза в три-четыре, и в небе у советских ВВС был как минимум двойной перевес. Именно вот это количественное превосходство в технике позволило нивелировать германские преимущества в качестве командования и подготовке вермахта. Теперь на южном направлении, как под Ленинградом поздней осенью и зимой, стала играть свою роль банальный перевес в силах, когда на любую германскую танковую дивизию выдвигают по мехкорпусу с парой противотанковых полков, а на одну пехотную две-три стрелковых дивизии. И сейчас немцы уже полностью остановили наступательные действия, явно понеся серьезные потери, которые требовалось восполнить.

Стоило огромного труда убедить Сталина не торопиться с приказом о переходе в контрнаступление, а продолжать вести оборонительную войну, и всемерно готовить резервы, довести все механизированные корпуса до полного штата в две сотни «тридцатьчетверок». К тому же РККА была не готова начать «взламывание» всего восточного фронта, требовалось выиграть время, укрепиться, подготовится, и если наступать, то зимой…

— Почему ты считаешь, что для нас вопрос вступления в войну Турции на стороне «Оси» не так важен?