— Да кто же спорит, только не давят, а продавливают, а это совсем другое дело, Андрей. Глубоких прорывов нет, мы их тут же бронетехникой затыкаем, чего в прошлом году не было, когда пехота сама по себе воевала, а танки «тучными стадами» дороги бороздили, и усыпали их своими «тушками». Но за всю весну мы танков поднакопили, да июнь урвали — хватило ума не устраивать всех этих локальных многочисленных и настолько же бесполезных наступлений на вспомогательных направлениях, что могли привести к значительным потерям без всякого результата. А так за это время три с половиной тысячи «тридцатьчетверок» в войска поступило, да семьсот КВ. Вот они сейчас немцев и останавливают, вместе с СУ-26 и СУ-76, которых больше тысячи в строю. Я тебе ведь говорил, что как только у нас будет значительный количественный перевес, качество германских войск перестанет играть свою роль, это и произошло, даже на год раньше, чем требовалось. И все потому, что вовремя остановились зимой, не стали давать войскам непосильных задач, не обескровили дивизии, сохранили танки.

Кулик усмехнулся — июнь 1942 года совсем не походил на тот, что произошел в уже иной реальности, о которой знал только он. Немцы словно об стенку ударились — теперь не было бесконечных маршей и контрударов, начиная с марта, советские войска лихорадочно окапывались на достигнутых рубежах, в то время как в тылу нарастал выпуск продукции, заработали эвакуированные заводы. И при этом Сталин сделал ставку на новое зимнее наступление, дал армиям оперативную армию, чтобы они лучше подготовились к отражению вражеского удара, а в том, что он последует, никто не сомневался. Гитлеру кровь из носа реванш нужен, и вот он начался, но сейчас Григорий Иванович уже не сомневался, что катастрофы не произойдет, максимум небольшие отступления, когда войска выдавливают натиском.

— Главное, выбить у немцев танки, сейчас для них ситуация практически зеркальная — в прошлом году их пехотные дивизии могли отразить навал любого нашего мехкорпуса. Полторы сотни «колотушек» и ПТР с легкостью подбивали БТ и Т-26, которые пускали в лобовые атаки, но сейчас их основные средства бесполезны против «тридцатьчетверок», про 50 мм и 75 мм «паки» я не говорю. Зато у нас сейчас в первой линии масса сорокапяток и противотанковых ружей — последних уже изготовили сто тысяч штук, пусть треть уже потеряли. Но их много в дивизиях, очень много, больше сотни в каждой. А бортовая броня всех германских средних танков так и осталась в тридцать миллиметров, вполне пробиваема, к тому же немцы на борта стальные экраны пока не навешивают. И мы дополнительно подрядили семь десятков самоходно-артиллерийских дивизионов, по одному на корпус, да больше сотни ИПТАПов — вот и вышибаем танки, а без них у немцев не прорывы происходят, а мучительное «прогрызание» нашей обороны. К тому же постоянно резервы перебрасываем, и «дырки латаем».

Кулик усмехнулся — на карте действительно не было видно прорывов, «жирные» синие стрелки не нанесены, нет безудержного наступления к донской «излучине», а Воронеж со Сталинградом до сих пор находятся в глубоком тылу. И что хорошо — на первом сотнями делают штурмовики ИЛ-2, а на Волге «разогнали» производство Т-34 и МТЛБ. А потому нет кризиса в бронетехнике, наоборот, ее выпуск нарастает с каждым месяцем, и скорее рано, чем поздно, но тысячи новых единиц переломят ситуацию на фронте, причем кардинально. А «тигры» с «пантерами» запаздывают, к тому же уже сейчас есть чем приветить этих «кошек» Гитлера.

— У них мало средних танков, Андрей, в дивизиях всего по два батальона. Учти — раньше рот было четыре, по двадцать два танка, а сейчас три, от четырнадцати до семнадцати, редкая рота развернута в четыре взвода, и то за счет включенных совершенно никчемных «двоек». Из семи панцер-дивизий, где в основе были чешские танки, на фронте остались две — восполнить зимние потери толком не смогли. И главное — при деблокировании Демьянского «котла» понесены новые потери, в Африку отправили дополнительный корпус, причем все дивизии полностью укомплектованы, если англичане говорят о целой тысяче танков и штурмовых орудий. Так что танков банально не хватает, их производство нужно было развертывать зимой, а сейчас поздно — даже восполнить текущие потери не удается.

Кулик еще раз посмотрел на карту и негромко сказал:

— К тому же Гитлер совершил ошибку — надо было наступать на одном из южных фронтов, а он решил опрокинуть сразу три, вот и «распылил» даже то немногое что у него есть. И авиации стало намного меньше — как минимум два авиакорпуса переброшено в Африку. Смена стратегии так обычно и выглядит — немцы должны были смять нас здесь, но проиграть в Африке, сейчас же все происходит с точностью наоборот…

Гитлер и Гудериан — стратегические ошибки в танковой войне 1942 года дорого обошлись «третьему рейху»…

<p>Глава 31</p>