Читаем Сумерки мира полностью

Солли почуял свою стаю. Сигурд услышал начало гона. Волки подняли какого-то зверя и теперь умело вели его к водопою, где добычу уже ждал невидимый и неумолимый Зу. Бросок, удар – и обвал стаи захлестывал сбитую с ногу жертву. Потом волки отходили от тела, возбужденно рыча и косясь на свивающего свои петли удава. Это был их новый, но входящий в привычку ритуал. Зу подползал к жертве, долго раскачивался над ней и лишь после этого разрешал волкам уносить добычу к пещере.

Но сейчас… Сейчас что-то было не так.

Солли внезапно остановился как вкопанный. Остановился и сменил облик. Сигурд отвернулся. Он не любил смотреть на момент перехода: в памяти сразу всплывали учения в школе саларов, Вайнганга и многое другое из его лесной жизни, о чем Ярроу предпочел бы теперь вспоминать пореже.

Солли не двигался. У ног его набухал от росы серый широкий плащ, разодранный надвое и почти неразличимый в рассветных сумерках – но Изменчивый не мог ошибиться. Чуть поодаль, вцепившись в сломанный меч, скорчился худой человек в короткой тунике, открывавшей жилистые ноги в шрамах. Голова убитого была неестественно вывернута, и спину прочерчивали страшные борозды от кривых когтей.

– Это Мертвитель, – хрипло сказал Солли, забыв о том, кто сейчас стоит рядом с ним самим. – Они шли за мной еще по пустыне…

Он присел и всмотрелся в подсыхающие раны.

– Странные когти… У пардуса не такие… Да и не водятся они здесь, пардусы-то…

– Это Перевертыш, – Сигурд шагнул к кривому, чахлому стволу дерева раус. – Пума-Перевертыш. Я уходил от них через Муаз-Тай. Думал – отстанут, Даймона побоятся… Они…

Сигурд осекся. Остановился. И долго молчал.

– Нет, не они. Он. Гляди, Солли…

Два тела настолько переплелись в яростном, смертельном объятии, что было трудно понять, кто из них – салар, а кто – Перевертыш. Им самим, во всяком случае, это было уже безразлично. Сигурд осторожно высвободил левую руку убитого салара, разорвал рукав…

Потом проделал то же самое с его напарником.

– Все, – отрывисто сказал Ярроу. – Все браслеты. Чистого неба вам, уходящие в последний раз… И тебе чистого неба, гордый вождь Оркнейских лесов, несущий свою ненависть, подобно знамени… Тварец Эхион был мудр – ты был горд. Но, увы, оба вы – были…

– Этот Изменчивый шел не один, – перебил его Солли, опускаясь на корточки. – С ним шла женщина. Мертвители подкрались и схватили его женщину – и тогда он бросился на них из-за кустов. А женщина убежала.

Солли коснулся пальцами влажной, мягкой земли.

– Но это не могла быть его женщина, чтобы за нее стоило умирать. Они ведь различных кланов. Вот…

И Сигурд наконец увидел маленький след острого копыта.

– Оркнейская лань…

Торжествующий вой колыхнул зыбкие вершины Ра-Муаз, и Ярроу понял, кого гнала их стая через предутренний туман.

* * *

…А волки так и не смогли понять, почему добычу нельзя есть, а надо зарывать в землю, да еще так глубоко, что это никак нельзя было считать запасами.

За входом пещеры просыпался ставший неестественно безопасным лес, и Солли казалось, что нечто умерло в нем, – нечто прошлое, щемящее и бесконечно ценное. Что-то умерло и что-то рождалось.

Восходило солнце.

– Горящий Орхасс у столба, – пробормотал Солли.

– Мертвый Ойгла на улицах Калорры, – эхом отозвался Сигурд.

Память звала Уходящих за ответом.

И они нырнули в переход, ведущий к залу живых сталагмитов.

Прошлое ждало их. Прошлое было у них впереди. И они окунулись в каменное море ушедшего времени.

Чтобы настоящее когда-нибудь смогло стать прошлым.

Срез памяти

Битва у Сифских источников

…Калоррианцы быстро и весьма успешно продвигались вперед, не встречая на своем победоносном пути серьезного сопротивления, – полки Согда были поспешно стянуты к столице, вплоть до легкой конницы племен Бану, и границы оказались оголенными. Армады Калорры мгновенно поглотили несколько рудников, казавшихся непривычно и неприятно вымершими, – куда делись бесы-рабы, никто так и не сумел понять, – сожгли с полдюжины горных пограничных селений и, пополнив запасы воды и продовольствия, двинулись дальше – через пески Карх-Руфи, через оазисы Сарз и Уфр, по Большому Масличному перегону… дальше, дальше…

Они рвались на восток, к Согду, – столице империи, колоссу на глиняных ногах; к тучным степным пастбищам и пахотным землям, рассчитывая сбросить противника в ленивые глубокие воды Тессийского моря. Слухи о восстании бессмертных полностью подтвердились, и трусливым согдийцам сейчас, скорее всего, было не до вторжения.

Разве что бесы – восставшие, далекие и неправдоподобно легендарные, – те самые бесы… Ну что ж, кем бы они ни были, они наверняка поддержат завоевателей, ниспровергших столь ненавистный им Согд. И тогда давнишний спор цивилизованного одряхлевшего Согда и юной варварской Калорры закончится раз и навсегда!…