Читаем Сумерки мира полностью

…Пятитысячная армия уверенно шла через пустыню, ведомая купленными проводниками, из которых последний куда-то исчез позапрошлым утром, – шла, оставляя за собой насколько хватало глаз огромную полосу взрытого, разметанного песка, – вот так же горячий ветер разметет скоро прах тех, кто еще недавно грозил восточным рубежам Калорры, каждый раз отшвыривая доблестных каллов через перевалы Ра-Муаз…

Они уже почти дошли до Сифских источников, откуда до Согда оставалось не более четырех дней пути, когда из-за барханов навстречу передовым отрядам вышли люди. Человек пятьдесят, все в одинаковых блестящих плащах и без оружия.

Эта странная процессия на миг замедлила свое неспешное движение и продолжила идти к калоррианцам.

Ехавший впереди отряда телохранителей военачальник Симад Арродхский с презрительной улыбкой взирал на жалкую горстку обреченных. Ради них не стоило даже разворачивать головной полк в боевые порядки. Симад распорядился взять этих олухов живыми, затем допросить с пристрастием и по мере приближения к источникам – повесить на деревьях (что?… ах да, пустыня… ну, в оазисах-то обязаны быть деревья!), повесить всех, кроме тех, кто согласится стать проводниками.

Однако глупые смертники в дурацких плащах не стали интересоваться потребностью Симада в проводниках. Они вообще ничем не интересовались, а им самим проводники были явно не нужны.

Когда до передового отряда каллорианцев оставалось не более тридцати шагов, приближающиеся безумцы перешли на бег, очертания их фигур заколебались, потекли – и дальше началось страшное.

Никто не успел рассмотреть, как выглядели те чудовищные твари, которые с низким громовым ревом буквально вгрызлись в мгновенно смешавшийся строй. А те несчастные, кто все-таки сумел их рассмотреть, уже ничего не могли рассказать – от клыков и когтей чудовищ не спасали даже знаменитые кольчатые нагрудники, а взмахи хилых на вид передних лап отрывали людям головы вместе со шлемами. Ревущий кровавый водоворот смерти стремительно расширялся, поглотив уже весь передовой отряд, и с изумлением и ужасом взирал Симад на разорванные в клочья тела своих личных телохранителей, павших на багровый слипшийся песок.

Пока воины опомнились и в их воспаленном сознании возникло понимание, что твари так же смертны, как и люди, – многие были растерзаны, и страх несся впереди ожившего кошмара, скрежеща чешуей и глядя в глаза самых смелых стоячими омутами бесстрастных змеиных глаз. Симад Арродхский судорожно пришпорил своего жеребца, выхватывая кривой меч, но жеребец взвился на дыбы, подпруга лопнула, и последнее, что успел увидеть в этой жизни гордый военачальник, была ухмыляющаяся пасть с острым частоколом белоснежных клыков…

Обезумевшие воины – несколько десятков несчастных, оставшихся от авангарда, – в панике попытались было спастись бегством, но на их пути уже ощетинился копьями железный вал панцирной пехоты – ветеранов, поседевших в сражениях и разучившихся отступать. Фаланга смела трусов, и на бесновавшихся в чаду побоища ящеров двинулась живая стена сверкающих на солнце отточенных наконечников, длиной в добрых полтора локтя…

И вот тогда из-за барханов снова вышли люди.

Вышли толпой, нестройной цепью, мгновенно переходя на какую-то завораживающе неспешную рысь. Их было больше, чем тварей, но тоже бесконечно мало перед приходившим в себя воинством.

Около пяти сотен почти голых, мускулистых парней, вооруженных пестро и каждый на свой лад: мечи, топоры, цепи с гирьками, трезубцы, короткие копья… оружие ближнего боя.

Фаланга уже набирала разбег для своего страшного удара, когда эти обнаженные дьяволы в одно растянувшееся мгновение сумели миновать ящеров и врезаться в непробиваемый, казалось бы, строй латников, – и вот уже они с криками прыгают на плечи копейщиков, взбегают по древкам, проламывая панцири и шлемы, а то и просто попутно сворачивая шеи голыми руками…

Первые линии фаланги рассыпались, подобно множеству песчинок под одним-единственным порывом ветра; ящеры рвали воинов, уцелевших после атаки голых варваров, но судьба одиночек никого больше не интересовала – потому что очередная шеренга воинов внезапно упала на колено смыкая щиты, и из-за их спин в упор ударил залп гудящих стрел лесных братьев из Оркнейских зарослей. Ударил, и в считанные секунды все было кончено. Ни один из обнаженных смертников Согда не успел подойти к копейщикам средних рядов вплотную.

И вновь фаланга двинулась вперед, топча трупы своих и чужих, и их копья готовы были вонзиться в оскаленные пасти чудовищ – но шум и крики позади остановили воинов. Многие обернулись, и в ужасе увидели, как расстрелянные и растоптанные атлеты спокойно поднимаются с песка, подбирая свое оружие, и направляются к замершему строю.

Визг разорвал раскаленный воздух песков Карх-Руфи, пронзительный истеричный визг несколько сотен глоток, еще недавно рычавших в упоении боя:

– Бессмертные! Бессмертные боги! Нас обманули!… Ни боги, ни демоны не хотят, чтобы мы шли в Согд!… Горе тебе, обманутая Калорра! Горе детям твоим!…