Читаем Стрела времени полностью

1885 года. Другой клиент, молодой, привлекательный и обходительный, скупал деньги, выпущенные не позже начала 1900 годов. И так далее. Вы догадываетесь, почему я привел вас сюда?

– Нет.

Он показал на пустынную пристань.

– Потому что здесь никого нет. Мы тут одни, без свидетелей. А теперь расскажите мне, профессор – я ведь не смогу использовать ваши слова как доказательство вины,

– каким образом, черт побери, вы это делали? Мне кажется, вы жаждете с кем-нибудь поделиться. Так почему бы не со мной?

Как ни странно, он был прав: я действительно мечтал рассказать кому-нибудь! Поспешно, чтобы не передумать, я начал:

– Я использую маленький черный ящичек с кнопками.

Медными кнопками. – Я остановился, несколько секунд смотрел на белый сторожевой катер, ускользавший из виду за островом Ангела, потом пожал плечами и снова повернулся к Айрину. – Но вы же не физик, как я смогу вам объяснить? Скажу лишь одно: человека действительно можно отправить в прошлое. Это намного легче, чем предполагал любой теоретик. Я регулирую кнопки и циферблат и фокусирую черный ящик на объекте наподобие фотокамеры. Затем я включаю специальное устройство и выпускаю наружу очень точно направленный луч – поток электронов. С этого момента человек – как бы это лучше выразиться? – словно плывет по течению сам по себе, он фактически свободен от времени, которое движется вперед без него. Я высчитал, что прошлое нагоняет его со скоростью двадцать три года и пять с половиной месяцев за каждую секунду того времени, пока включен поток.

Пользуясь секундомером, я посылаю человека в любой период прошлого, куда он пожелает, с поправкой плюсминус три недели. Я знаю, что это срабатывает, ведь Том

Вилей – только один из примеров. Все они пытались так или иначе сообщить мне, что прибыли благополучно. Вилей обещал разбиться в лепешку, но попасть в кадры кинохроники, когда Джонс выиграет открытый чемпионат по гольфу. На прошлой неделе я посмотрел эту хронику и убедился, что он сдержал слово.

Инспектор кивнул головой.

– Хорошо. А теперь скажите: зачем вы это делали?

Они преступники, вы это знали, и все же помогли им бежать.

– Нет, инспектор, я не знал, что они преступники. И

они мне об этом не говорили. Просто они были похожи на людей, которые не могут справиться с грузом своих забот.

А я им помогал, потому что нуждался в том же, в чем нуждается врач, открывший новую сыворотку – в добровольцах, чтобы испытать ее! И я их нашел: ведь вы не единственный, кто прочел то сообщение в газете.

– И где вы это делали?

– За городом, на берегу. Поздно ночью, когда никого не было вокруг.

– Почему именно там?

– Есть опасность, что человек окажется на участке времени и пространства, уже занятом каменной стеной или зданием. Его молекулы перемешаются с другими молекулами, чужеродными, что будет крайне неприятно. Но на берегу залива никогда не было зданий. Конечно, в различные времена уровень берега мог быть немного выше, чем сейчас. Поэтому, чтобы исключить всякий риск, я предлагал каждому из них подняться на спасательную вышку в одежде того времени, в которое он собирался отбыть, и с запасом денег в кармане, имевших хождение в тот период. Я осторожно направлял на него черный ящичек, так, чтобы исключить вышку из сферы действия аппарата, включал поток электронов на определенное время, и человек оказывался на берегу пятьдесят, шестьдесят, семьдесят, восемьдесят или девяносто лет назад.

Некоторое время инспектор сидел, кивая головой, глядя отсутствующим взором на шершавые доски у пристани.

Потом он снова посмотрел на меня и сказал, энергично потирая ладони:

– Так вот, профессор, а теперь извольте-ка вернуть их всех назад!

Я отрицательно замотал головой, но он мрачно усмехнулся:

– Нет, вы их вернете, или я поломаю всю вашу карьеру! Это в моей власти, вы это знаете. Я выложу все, что рассказал вам одному, и докажу, что вы замешаны в этом деле. Каждый из пропавших людей посещал вас более чем однажды, и, вне всякого сомнения, кого-нибудь из них заметили. Вас даже могли видеть на берегу. Как только я выложу все это, ваша педагогическая деятельность закончится навсегда.

Я все еще мотал головой, и он спросил подозрительно:

– Хотите сказать, что не желаете это сделать?

– Я хочу сказать, что не могу это сделать, идиот! Каким образом, черт побери, я до них доберусь? Они находятся в прошлом – в 1885-м, 1906-м, 1927-м или других годах; абсолютно невозможно вернуть их обратно! Они ускользнули от вас, инспектор, и навеки!

Айрин буквально побелел.

– Нет! – закричал он. – Нет, они преступники и должны быть наказаны, должны!

Я был изумлен.

– Но почему? Никто из них не причинил большого вреда. Для нас они больше не существуют. Забудьте о них!

Инспектор заскрежетал зубами.

– Никогда, – прошептал он и перешел на крик: – Я никогда не забываю тех, кто находится в розыске!

– Я вас понял, Жавер.

– Кто, кто?

– Вымышленный полицейский из книги под названием

«Отверженные». Он потратил полжизни, охотясь за человеком, которого никто уже не разыскивал.

– Настоящий служака. Хотел бы я иметь его в своем управлении!

– Обычно о нем отзываются невысоко.