Читаем Стрела времени полностью

У него было лицо длиной с целый фут, один сплошной подбородок и челюсть. Так вот, они очень похожи.

Айрин повернулся в кресле к картотеке, открыл ящик, вытащил пачку глянцевых листов бумаги и протянул мне.

Это были полицейские объявления о розыске преступника, и если человек на фотографии не слишком походил на киноактера, то во всяком случае у него было такое же редкостное лицо с длинной лошадиной челюстью.

– Он мог уехать и мог сменить имя, – отчеканил Айрин, – но он никогда не сможет изменить это лицо. Где бы он ни скрывался, мы должны были найти его еще несколько месяцев назад: эти объявления были разосланы повсюду. Я пожал плечами, и Айрин снова повернулся к картотеке. Он вынул оттуда и протянул мне большую старомодную фотографию, выполненную в тоне сепии и наклеенную на плотный серый картон. Это был групповой снимок, какой сейчас редко можно увидеть – все служащие мелкого заведения выстроились в ряд перед его фасадом.

Дюжина усатых мужчин и женщина в длинном платье улыбались и щурились на солнце, стоя перед небольшим зданием, которое я сразу узнал: это был ресторан Хэринга, и он не очень отличался от нынешнего.

– Я обнаружил это на стене в конторе ресторана; не думаю, чтобы кто-нибудь за все годы хоть раз взглянул на эту фотографию. Крупный мужчина в центре – первый хозяин ресторана, оставивший его в 1885 году, когда и был сделан снимок. Всех остальных на фото никто не знает. Но посмотрите внимательней на эти лица.

Я послушался и сразу понял, что он имел в виду: одна из физиономий на снимке как две капли воды была похожа на ту, в объявлении о розыске. Такое же поразительно длинное лицо, такой же лошадиный подбородок, по ширине чуть ли не равный скулам. Я взглянул на Айрина.

– Кто это? Его отец? Его дедушка?

– Возможно, – ответил он неохотно. – Конечно, это не исключено. Но не слишком ли он смахивает на того парня, за которым мы охотимся? И посмотрите, как он ухмыляется! Словно он специально устроился снова на работу в ресторан Хэринга в 1885 году и теперь оттуда, из прошлого, насмехается надо мной!

– Инспектор, – сказал я, – то, что вы рассказали, необычайно интересно и даже захватывающе. Поверьте, вы полностью завладели моим вниманием, и я никуда не тороплюсь. Но я не совсем понимаю…

– Вы ведь профессор, не так ли? А профессора – народ сообразительный, верно? Я ищу помощи всюду, где могу ее найти. У нас накопилось с полдюжины нераскрытых дел вроде этого: люди, которых мы, безусловно, должны были поймать, и притом без труда! Вот еще один – Вильям Спэнсер Гризон. Слышали когда-нибудь это имя?

– Еще бы! Кто же не слышал о нем в Сан-Франциско?

– Это точно, его хорошо знали в обществе. Но известно ли вам, что у него за душой не было ни цента собственных денег?

Я пожал плечами.

– Откуда мне знать? Я был уверен, что он богат.

– Богата его жена. Полагаю, из-за этого он и женился на ней, хотя люди болтают, что она сама за ним гонялась.

Она намного старше его. Я беседовал с ней: женщина со скверным характером. Он молод, красив и обаятелен, но, по слухам, очень ленив; вот почему он на ней женился.

– Я встречал его имя в газетных столбцах – в театральной хронике. Кажется, он имел какое-то отношение к театру?

– Всю жизнь он питал страсть к сцене, пытался стать актером, но не смог. Когда они поженились, она дала ему денег, чтобы он мог ездить играть в Нью-Йорк; это сделало его на некоторое время счастливым, он летал на восточное побережье для репетиций и загородных пробных спектаклей. Там он сблизился с молоденькими смазливыми актрисами. Жена наказала его как маленького ребенка.

Притащила его обратно сюда, и с той поры – ни цента на театр. Деньги на что-нибудь другое – пожалуйста, но он не мог купить даже билета на театральное представление: он был провинившимся мальчиком. Тогда он сбежал, прихватив с собой 170 тысяч ее долларов, и с тех пор о нем ни слуху ни духу. И это противоестественно, потому что он не может, понимаете вы, не может быть вдали от театра!

Он давно уже должен был объявиться в Нью-Йорке под чужим именем, в парике, с усами и прочей ерундой. Мы должны были поймать его несколько месяцев назад, но не поймали. Он тоже канул в воду. – Айрин встал с кресла. –

Надеюсь, вы говорили всерьез, что не торопитесь, потому что…

– В общем, конечно…

– Потому что у меня назначена встреча для нас обоих.

На Пауэлл-стрит, возле Эмбаркадеро. Пойдемте.

Он вышел из-за стола, взяв лежавший на краю большой конверт. Я заметил, что конверт был с обратным адресом Нью-йоркского полицейского управления и адресован Айрину. Он направился к дверям не оглядываясь,

словно не сомневался, что я последую за ним. Внизу, возле дома, он сказал:

– Мы можем взять такси – вместе с вами я смогу за него отчитаться. Когда я езжу, то пользуюсь фуникулером.

– В такой чудесный день, как сегодня, брать такси вместо трамвая – такое же безумие, как идти работать в полицию.