Читаем Странник полностью

– Вы проявили храбрость в бою и смогли пережить плен, это достойно похвалы. А посему я, Яков Воитель, король Рохейлима, перед всевышними вручаю орден за отвагу и мужество, коими мало кто обладает и способен проявить их в сей трудный час. Также… — в этот момент ко мне подошёл паж в синем одеянии и, встав на колено, протянул бархатную подушку, поверх которой лежал орден, инкрустированный не известными мне камнями. – …ты получишь денежное вознаграждение.

Я склонил голову и отвесил поклон – не очень аккуратный, но для первого раза, может, и неплохой.

– Благодарю вас, мой король.

Приложив руку к груди, Яков тоже склонил голову и продолжил говорить:

– Также я предлагаю участвовать в посольстве, которое направится в королевство Элефер. Дабы со мной были представители храбрых солдат.

– Почту за честь, мой король, — чётко ответил я.

Всё было настолько красочно и постановочно, что мне показалось, будто меня вытащили на сцену главного театра.

– Мистер Бэрн? — обратился ко мне лакей, который рьяно указывал глазами на выход.

Последний раз поклонившись всей этой театральной массе, я тихо покинул шатёр. Чувство напыщенного индюка всё не покидало меня. Мне велели ожидать в зале посла, который расскажет о путешествии. Сидя на стуле, я размышлял о всём том великолепии, что я видел только, что. Вы знали, что лишь на коронацию может тратиться сумма, которой хватило бы на строительство городской крепости?

– Мистер Бэрн! — огласил зал криком посол, входя.

– Я здесь, сэр.

– Я посол, граф Нэд, но, думаю, вы знаете меня. Так, во время посольства в Элефер, вы будете под моим присмотром, – резко начал посол. – Вам следует запомнить несколько правил: первое – говорить только тогда, когда вам будет дано слово, втор…

– Сэр, я прекрасно понимаю вас, незачем давать мне этот урок, — оборвал я его на полуслове.

Его взгляд был полон недоумения и лёгкого возмущения; насупив брови и подняв палец, он только собрался меня отчитать, как его перебил лакей:

– Мистер Бэрн, мне вел…

– Да как вы смеете, невежи! — разразился посол.

– Простите, но сам король велел показать его комнату, — парировал лакей.

– Я пойду, приятных снов, посол, — резко выпалил я и, положив руку на плечо лакея, двинулся к выходу.

День стоял отличный, заходящее солнце ещё грело воздух, и свежий, но по-прежнему холодный ветер обдувал лагерь. Уже было слышно пение птиц, и чувствовался запах распускающихся цветов.

– По-моему, это было немного оскорбительно, — вдруг сказал лакей.

– Может, и так, но и торгашу понятно, что можно делать при короле, а что нет, да и не по мне эти уроки, — ответил я ему без особых раздумий.

– В любом случае, будьте аккуратны, они могущественные люди.

– Ха! Пока я герой, меня хрен кто возьмёт, — рассмеялся ему в ответ.

Показав мне отдельный шатёр и объяснив, когда мы двинемся, лакей ушёл обратно. Здесь было шикарно: своя кровать, стол и много места, не то что в землянке, где мы спали по десять человек.

– Эх, вот это жизнь! — завалившись на кровать, подумал я.

Не успел я разлечься поудобнее, как тут же ко мне вошёл человек и, поклонившись, произнёс:

– Я от посла, графа Нэда.

Мне тут же захотелось просто выйти и сбежать подальше от всех этих разговоров, но сейчас я не мог себе этого позволить.

– Слушаю вас.

– Граф любезно просил вас ознакомиться с правилами этикета и…

– Слушай, – перебил я его. – Я благодарен графу, но давай скажем ему, что всё прошло хорошо, а сами просто отдохнём?

– Но ведь…

– Хочешь пить? Тут как раз стоит вино, – удачно обратил я внимание на стол.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Маринина , Геннадий Борисович Марченко , Александра Борисовна Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза
Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Оксана Сергеевна Головина , Марина Колесова , Вячеслав Александрович Егоров

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука