– Ты, наверно, думаешь о завтрашнем дне? Отвечу сразу, ты единственный живой, кто вернулся из той разведки в лесу, и сейчас ты у многих командоров и генералов вызываешь опасения, — недвусмысленно закончил врач.

– Вы нас бросили и мне говорите об опасениях, — резко ответил я ему. – На нас напали, убили всех…

– Тише, не горячись. Я не обвиняю тебя, просто рассказываю думы других, — спокойно отвечал он мне. – Меня зовут Джер, но это, конечно, тебе неинтересно и пока ты будешь под моим присмотром.

– Я… я не думал, что может произойти такое.

– Война всегда не такая, как её описывают или представляют, – ответил Джер.

– Для меня лишь деньги важны в этом, я всегда работал для удовольствия.

Врач вдруг разразился смехом.

– Ты не первый такой, много кто идёт за наживой.

Я взглянул на него с негодованием, будто он меня оскорбил и задел чувства. Джер был в старом потрёпанном халате, с запачканной кровью нашивкой главного врача. Он сидел, облокотившись на свой столик, и перебирал в руках игральные карты.

– На войну все ринулись как дети, кто-то ждёт здесь славы, кто-то, – взглянул на меня он, — ждёт гору золота за службу, а кто-то… а кто-то ищет опыта в своей профессии, – усмехнулся Джер.

– Может, ты и прав.

Я опустил голову на подушку и просто закрыл глаза, мне хотелось спать и ничего более.

Конфиденциальный разговор

– Итак, капитан Бэрн. Расскажите, что помните, — откашлявшись, начал разговор генерал.

Он поправил рукава, махнул рукой, и к нему тут же подошёл лакей и передал трубку, уже начинённую табаком.

– Меня выслали на разведку в лес, там мы нашли остатки армии союзников, но потом на нас напали… — тяжёлый ком резко застрял в горле, ибо смерть того задыхающегося разведчика так и стояла перед глазами. – Пытали…

Раскурив трубку, генерал сделал затяжку и, спокойно выдохнув, посмотрел на меня. Он явно хотел узнать всё, что там происходило, а я хотел лишь выяснить, видит ли он во мне шпиона или врага.

– Как вы бежали оттуда?

– Меня отпустили, точнее, без сознания вытащили в лес и там оставили…

Резко закашляв, генерал перевёл взгляд с края комнаты на меня; подняв бровь, он вопросительно посмотрел мне в глаза, так что мне стало не по себе. Мне хотелось отвернуться и не видеть его, но так я мог вызвать лишь подозрения.

– То есть вот так просто взяли и отпустили? — продолжал напирать генерал.

– Нет, они хотели что-то от меня, но я ничего не знал, они лишь просили передать, что грядёт восстановление старой империи, — пытаясь вспомнить события тех дней, отвечал я.

– Старой империи… — задумчиво повторил он за мной.

– Он сделал на этом акцент и больше ничего не говорил.

– Капитан, вы знаете что-то о старой империи?

Я снова оказался под прицелом внимания, словно древний философ, воскресший посреди храма.

– Да, некогда Северяне, Уркос и мы, то есть Рохейлим, были единой империей, — напрягая память, отвечал я. Уроки истории не слишком меня привлекали, в отличие от моего брата, но что-то я всё равно смог запомнить.

– Да, но не всё так просто. Империя всегда была разделена, – тяжело вздохнув, начал генерал. — Были провинции, соединённые в три королевства, собственно, вы их уже и назвали. Всё было хорошо, пока одна из провинций не захватила власть в Уркос, позже они начали гражданскую войну за имперскую власть, а дальше…

– Империя распалась, – закончил я вместо генерала.