Читаем Странник полностью

– Верно, так что, если ваши слова верны, то всё хуже, чем мы думали.

С непонятным для меня удивлением и толикой страха генерал взглянул на меня, его томные зелёные глаза мелькнули в сторону окна. Он тяжело вздохнул и потёр лоб; седина окутала уже всю его голову, и я понимал, что человек, проживший много лет, не будет просто так волноваться.

– Вы свободны, — тихо сказал генерал.

Как будто боясь потревожить его мысли, я осторожно встал и направился к выходу, оставляя всё в полной тиши.

– Капитан! – окрикнул он меня.

– Да?

– Наш разговор был конфиденциален, надеюсь, объяснять не надо, что это значит? – многозначно взглянул на меня генерал.

Я кивнул головой в ответ, надеясь, что этого будет достаточно, и неспешно покинул комнату.

Сегодня был хороший день, но явно не для меня – голова ещё трещала, не давая забыть плен. Солнце стояло в зените и для весенних дней припекало довольно сильно. Но вокруг расцветала природа, и первые цветы уже начинали вовсю распускаться.

«Интересно, как дорого я бы мог продать их?» — замелькала мыслишка, но тут же внутренний голос напомнил, что я в походе и здесь некому их продавать.

Я направился в лазарет, мне хотелось спрятаться в тени и поесть, так как за всё утро я успел сжевать лишь несколько сухарей из вечернего пайка. Не успел я войти в лазарет, меня сразу же окликнул Джер и поманил рукой, указывая на стол.

– Ну что, герой, как всё прошло? — с улыбкой вопросил он.

– Думаю, хорошо… во всяком случае, прошло не так, как я ожидал, вроде пытки, — поморщившись, ответил я ему.

– Не думаю, что дошло бы такого, они же не звери? — Джер усмехнулся и сел за стол, где уже стояло два бокала глинтвейна.

– На самом деле, — наклонившись ко мне, начал шёпотом говорить Джер, – мне кто-то принёс записку, там было сказано про тебя, что бежишь из плена.

Я слушал внимательно каждое его слово, но мне было жутко; кто-то знал обо всём происходящем и моём плене.

Откуда кто-то знал про это? — так же шёпотом спросил я его.

– Я не знаю, она у меня появилась за несколько часов до твоего прибытия, поэтому мы были готовы встретить кого-то из той разведки, – пожимая плечами, отвечал Джер.

Неожиданно в лазарет зашло несколько человек, они тащили солдата, который в пьяном бреду, размахивая руками, что-то пытался сказать, но издавал только невнятное мычание. Джер тут же сел на свой стул и как ни в чём не бывало продолжил спокойно со мной говорить.

– Я иногда пишу истории…

– О-о, да ты поэт? — отхлебнув из бокала, перебил я Джера.

Я пытался не привлечь к себе внимание, просто делал то же самое, что и много раз вытворял в своих приключениях. Как будто я пил кружечку приятного эля, спокойно расслабляясь и ничего не замечая, но краем глаза следил за тем, что происходит вокруг.

– В целом да, я даже могу что-то рассказать, — расплылся в улыбке он.

Я немного откинулся на стуле и приготовился, что будет что-то малоинтересное, но ошибся, его истории меня увлекли. Его строки как будто кричали, но были в тоже время спокойны.

Думается мне, он когда-нибудь прославится. Я даже вообразил на секунду, что и обо мне когда-нибудь напишут историю, подобно тем, что мы читаем про древних героев. Хотя что за чушь? Если обо мне и расскажут, то только в анекдоте. Наивные мечты. Когда-то мы все канем в безвестность в этом алчном мире.

– Бэрн, ты чего?

Вдруг я понял, что уткнулся в одну точку и сижу, совсем даже не дыша.

– Прости, я замечтался. Мне, кстати, понравились твои строки, — ответил я ему и направился в свою палату.

Удобно устроившись в кровати, я сразу почувствовал, как начал проваливаться в сон, и, лишь сомкнув глаза, тут же уснул.

– Какое прекрасное место, — с восторгом разглядывая город с холма, молвил я про себя.

– Тебе нравится, дорогой?

– Очень… сады, тропинки, водопады. Есть ли место ещё красивее? – ответил я ей.

Город жил полной жизнью, летали птицы, и солнце, прошедшее зенит, нежно грело землю. Мне хотелось забыться, пить вино и есть фрукты прямо с деревьев.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Маринина , Геннадий Борисович Марченко , Александра Борисовна Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза
Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Оксана Сергеевна Головина , Марина Колесова , Вячеслав Александрович Егоров

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука