– Да как ты смеешь!? — дёрнулся Гарольд в его сторону.

– Убивают наш народ! Прикажите вывести войска на бой! — как будто давая последний шанс на мир, ответил герцог.

– Это не в моих интересах сейчас, – с гримасой отвращения ответил король.

Внезапно герцог разразился диким рёвом и швырнул левую перчатку в ноги короля Гарольда.

– Арестуйте изменника! — отшвырнув перчатку, выкрикнул он.

В ту же секунду послышался шум мечей, доставаемых из ножен, но с непоколебимым спокойствием люди герцога, просто развернувшись, пошли в сторону дверей. Никто не ринулся в бой под дула ружей людей герцога и он, зная, что он относительной безопасности, быстро двинулся к выходу, оставляя весь зал в неприятном молчании. Только когда в зале появилось ещё несколько стражников, они все бросились в погоню за ним.

– Мы захватим этого предателя, а после разберёмся со всем остальным, — обходя центр зала, сказал Гарольд.

Волк

– Это немыслимо! – напирал советник на короля. – Мы пришли просить помощи, а теперь сами будем участвовать в их сражениях?! — закончил он, оперевшись на стол.

– Мы должны помочь, если сами хотим получить ответную помощь, но никем рисковать лишний раз я не стану, — весьма уверенно и ровно ответил король.

В малом зале стояла вся свита короля, которая готовилась к сражениям. Якова и его рыцарей одевали в боевые доспехи, в то время как отряды сопровождения готовили ружья и мечи, чистя и натачивая их. Все были взволнованы, но ничуть не испуганы, многие не раз видели битвы с укреплённых позиций, но мало кто лично бил врага, отчего глаза некоторых горели желанием схлестнуться в бою с противником.

Я же, как и другие солдаты, сопровождавшие послов и министров, был в ожидании указаний моего короля, ибо мы могли пропустить всё участие в этом конфликте.

Тем временем солнце всё выше поднималось, и до зенита оставалось совсем немного. Свет, падавший чрез витражные окна, отражался от начищенных до блеска доспехов и весьма интересно играл разными цветами, но это хорошая забава только для детей, нас же ждала участь оказаться в эпицентре событий, которые могут разрушить страну.

– Вам приказываю остаться здесь, в замке, но вашу охрану и солдат я возьму с собой. Надеюсь, — обратился Яков к графу Нэду, – вы понимаете, что говорить от моего имени я никому не разрешаю, ибо пока не ясна ситуация с герцогом Клодом.

Король поправил пояс и, убрав меч в ножны, направился ко мне:

– Капитан, пожалуйста, сообщите страже министров и солдатам, что вы выдвигаетесь вместе со мной, – он стоял прямо и гордо, его лицо было спокойно и не выдавало ни толики сомнений или страха. – А сбор будет у входа в этот дворец. А теперь за работу! — Его голос был поставлен, как у мастеров оперы, так что любое его слово звучало мощно и непоколебимо.

Откланявшись, я вышел из малого зала за стражами; их было немного, так что долго ходить не пришлось бы. Проходя зал, я столкнулся с человеком, который, взяв меня за руку, быстро вложил в неё бумагу и поспешно ушёл, так что я не успел что-либо сказать.

– Постойте! — крикнул я ему вдогонку, но было уже поздно.

Я развернул бумагу, и это оказалось письмо:

«Мистер Бэрн, в Элефере готовится внутренняя война. Вы должны всеми силами попытаться предотвратить её развитие, ибо при ином исходе вы не получите помощи и будете разбиты на родине.

Герцог Клод или совет заречного графства могут стать мятежниками.

Удачи».

– Ибо тогда не получим помощи… — это было весьма странно и неожиданно. Кто-то знал об этом, а ещё кто-то знал меня и то, что я здесь нахожусь.

Мысли хаотично метались в голове, в тоже время я стоял как вкопанный и не понимал, что делать дальше. Секунду спустя я отвёл взгляд и глазами начал искать огонь, ибо такие вещи нельзя хранить. Заметив лампу, я подошёл к ней и опустил листок, который моментально вспыхнул и быстро сгорел дотла.

Я пошёл за стражами, попутно оглядывая каждый угол, ожидая встретить кого-нибудь, но этим лишь я привлёк ненужное внимание слуг и охраны. Быстро дойдя до первых стражей, я перевёл на них всё внимание, рассказав, куда идти. Уже через какое-то время мы все были построены возле дворца; нас оказалось больше, чем могла вместить площадь, поэтому многие встали на газон, чем до чёртиков разозлили дворцовых слуг.