Я ещё раз оглядел всё вокруг себя и мгновенно почувствовал холодный ветер. На полях начали появляться кресты и могильные плиты, картина быстро меняла оттенок. Нежные объятия девушки становились всё холоднее. С быстротой гепарда по-настоящему райский город менялся… всё в огне… эти крики.

– Вы падёте. Этого будущего не избежать! — шептал через плечо хладный глас смерти.

Неожиданно я почувствовал падение и, резко дёрнувшись, очнулся на кровати в поту. Дыхание слишком сильно спирало.

– Бэрн, ты как себя чувствуешь? — знакомый голос вернул мои мысли к реальности и, обернувшись, я увидел того воина, что с рёвом кричал за короля.

Глубоко вдохнув, я протёр лицо и огляделся; была глубокая ночь, и все в лазарете уже давно спали. В палате горело несколько факелов, тускло освещавших кровати и вход со столами, где стояли лекарства и цветы.

– Я видел ужасный сон, там всё было в огне, — начал я.

– А-а, так вот чего было, а то я зашёл, а ты как бешеный крутишься, — ответил осипшим голосом здоровяк.

Через незакрытые шторы тихо задувал ветер, заставляя языки пламени танцевать под его напором. Было душно от открытого огня факелов, будто здесь готовились открыть баню.

– А тебе не снится? — тут же спросил я, глядя на него.

– Нет, я вовсе не думаю о битвах, просто иду в бой. Если думать об этом, можно с ума сойти, просто либо ты убьёшь, либо тебя. Так что не размышляй об этом, – отдавая кружку воды, ответил он мне.

Это были слишком простые, но в то же время сложные слова. Но он был прав. Взяв кружку, я залпом опустошил её и лёг на кровать. В моей голове лишь тихий ветер дул, и мне не хотелось ничего.

– Слушай, я, конечно, хотел это один съесть, но, думаю, тебя подбодрит, — вытаскивая что-то из завёрнутой бумаги, говорил воин.

Повернув голову, я увидел, что это тонко нарезанное вяленое мясо. Этот чудесный запах наполнил мои лёгкие и я, не в праве отказать, присел в кровати и с ухмылкой глянул на здоровяка.

– Ха, я знал, что это тут же оживит тебя.

– Я всё никак не спрашивал, как тебя зовут? — спросил я его.

– Ирван, — кратко ответил он.

– Ты из северян?

– Ха, да. Как ты угадал? — с наивной улыбкой спросил Ирван.

– Не знаю, — пожал я плечами. – Похожие имена слышал только у северян.

Через несколько дней я снова дышал полной грудью и уже вернулся в свой отряд, где меня с радостью встретили. После того, как мы отметили моё возвращение, я решил пройтись по лагерю и узнать, как обстоят дела. Выйдя на холм, я столкнулся с каким-то человеком, сбив его с ног. Из его рук выпал пергамент и я, пользуясь моментом, взял его и с немалым интересом заглянул одним глазком туда, но его тут же отобрал уже успевший подняться человек. Он отряхнул серый кафтан и, поправив его, начал причитать:

– Тут и вправду люди невежественны.

– Ты тоже не смотрел, куда шёл… — начал напирать я.

– Мне нужен некий Бэрн, может, хотя бы тут поможете, — перебил меня он.

– Допустим, я знаю его, но что вам надо? — прищурившись, ответил я ему.

– Не валяйте дурака, сэр.

– Хорошо. Это я, но что вам нужно?

– Вы последний, кто не прошёл награждение, к тому же у вас оно королевское, а Яков II не будет вас просто так ожидать. Вам надо будет сегодня в шесть часов вечера явиться к королевским шатрам в полном торжественном обмундировании и доложить страже, что вы на награждение. Вот ваш пропуск, — отдавая бумагу, сухо и чётко ответил посол.

Не знаю, что произошло со мной, но от какого-то чувства гордости я выпрямился и чуть не расплылся в улыбке.

– Постарайтесь быть аккуратнее и впредь не толкать людей, — без единой эмоции закончил он.

Посольство