Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

по пьяной лавочке объявление. Они пришли помочь! Сосед по площадке Гена

601

П. Ефремов. Стоп дуть!

с каким-то незнакомым мужиком в момент вынесли из кухни холодильник,

а на его место откуда-то материализовалась его жена Люба.

– Давай я картошечку почищу! – с энтузиазмом предложила она, и, не до-

жидаясь ответа, извлекла из кучи неунесенного добра наш старый и заслужен-

ный тазик, водрузила его на плиту и начала вылавливать из ведра картошку.

Все происходило так быстро, что я оказался на этом контейнерном празд-

нике просто гостем. Все уносилось и укладывалось как бы само собой и только

изредка раздавался командный рык старпома, руководящего процессом.

Я не успел толком докурить вторую сигарету с начала этой феерии, как

оказалось, что уже стою посреди абсолютно пустой квартиры, и только в ма-

ленькой комнате начхим зачем-то аккуратно отдирает утепленный линоле-

ум с пола. На мой вопрос, а зачем, собственно, он это делает, Пасевич с дет-

ской непосредственностью ответил, что, мол, старпом приказал выносить

все. Пока я усваивал эту информацию, начхим завершил процесс обдирания

и унесся вниз. А за ним и я. Внизу офигевший от этой скоростной погрузки

водитель уже пломбировал контейнеры.

– Никогда такого не видел. За 15 минут две трехтонки с четвертого эта-

жа. Ну вы ребята и даете. Нам бы таких грузчиков…

«Грузчики» стояли рядом. Количество их явно поубавилось, но все рав-

но оставалось гораздо бо€льшим, чем я предполагал заранее. Люди пришли,

помогли и ушли, не дожидаясь благодарности. Незнакомые мне люди. Та-

кое дорогого стоит. Наконец водитель закончил пломбировать, показал мне

пломбы, и я подписал его накладные.

Машина тихонько начала выползать из двора, увозя куда-то далеко вме-

сте с моим небогатым скарбом и мою прошлую жизнь. Кстати, немногим

позднее, уже на Большой земле, я понял, что и этого не надо было везти с со-

бой. Надо было все продавать и уезжать налегке…

– Ребята, спасибо большое за то, что вы все пришли! Пошли наверх,

отметим, а то куда мне ведро сосисок-то деть?

Народ засмеялся и повалил в подъезд. А в квартире Люба за неимени-

ем какой-либо мебели оформила импровизированный стол. Она просто за-

стелила всю большую комнату газетами, поставила посередине ведро с со-

сисками, тазик с картошечкой, навалила на крышку от ведра кучу хлеба,

рядом мою пачку соли, груду разнокалиберных кружек и стаканов, банки

со спиртом и бутылки с водкой и от себя добавила порезанный лук и шмат

сала. Мужики просто взорвались хохотом от такой картины, а потом рассе-

лись на газеты, и понеслось…

Дальнейшее я помню плохо. Наливали, пили и говорили тосты и поже-

лания. Потом снова наливали и говорили, потом просто пили, а потом я уже

ничего и не слышал. Придя в себя, я обнаружил, что прошло уже часа четы-

ре, у меня болит голова, а рядом со мной сидит штурман Харик и чистит кар-

тофелину. Больше никого не было.

– Привет, Борисыч! Оклемался? Ну, давай дерябнем за то, что ты при-

шел в сознание, и я пойду домой. Меня старпом попросил с тобой подежу-

рить, пока ты в себя не придешь. Я вот картошечки почистил и пару сосисо-

чек зашхерил.

Мы чокнулись. Закусили. Покурили. После чего штурман попрощался

и ушел. Я тоже недолго оставался в своем разоренном гнезде. Было как-то

очень тяжело находиться в пустой квартире, в которой прожил не один год,

в которую возвращался после морей и которую считал свои домом. Я ушел

602

Часть вторая. Прощальный полет баклана

к Никитосу, предварительно зайдя к соседям и пообещав завтра прийти на-

вести порядок в квартире перед сдачей ее ЖЭКу и тогда отдать ведра. На сле-

дующий день квартиру я не сдал, но умудрился отобрать продовольственные

деньги у тыла, о чем уже рассказал выше. Я навсегда распрощался со своим

жилищем через день после обеда и навсегда покинул северный город Скали-

стый, он же поселок Ягельный, он же Мурманск-130, он же Гаджиево.

Приказ старпома «Грузить все!» я припомнил через полтора месяца, ког-

да с родственниками разгружал свои контейнеры. Мне и правда погрузили

все. Не считая линолеума, содранного с пола начхимом, я еще получил на па-

мять о службе кучу старой обуви, приготовленной к выбросу, дверцы от ан-

тресолей, коврик, лежавший перед дверью на лестничной площадке, свой

почтовый ящик, точнее секцию почтовых ящиков, и самое главное – трид-

цатикилограммовый кусок гранита, который ребята положили просто «на па-

мять». Он до сих пор лежит у нас дома на балконе, и я сейчас даже рад этому

неожиданному подарку. Это мой личный кусочек Кольского полуострова.

Сейчас меня иногда посещает одна мысль. Что если я соберусь сно-

ва куда-то переезжать? И снова повешу такое объявление, хотя бы в своем

подъезде моего нынешнего шестнадцатиэтажного дома. Интересно, хоть

кто-нибудь придет?

Мертвая сталь

А может, и правда, что в списанных кораблях, ржа-

веющих у причалов, остается частица души их мо-

ряков. Может, они впитывают в себя человеческие

чувства и живут ими… И бродят в своих снах по от-

секам уволенные в запас военные моряки…

Неизвестный автор