Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

матросы, да угрюмый и обиженный жизнью помощник командира верстал

недоделанные документы, из-за которых пока еще и не уехал в отпуск.

Доложившись командиру, уютно расположившемуся в кабинете началь-

ника штаба дивизии, я узнал, что из всех увольняемых в запас офицеров эки-

пажа я прибыл первым и в срок и что меня по этой причине лишать в финан-

совом отношении ничего не будут, а вот остальных засранцев командир ли-

шит напоследок всех возможных выплат, не поможет с получением денег,

задержит документы и так далее. Командира, видимо, распирало от своих

нынешних, пусть временных, но крутых обязанностей. Впоследствии выяс-

нилось, что никого и ничего не лишили, за исключением штурмана Харика,

внаглую приехавшего суток на десять позднее всех. Во время беседы коман-

дир, периодически забывавший, что я уже гражданский человек, как по су-

ществу, так и согласно приказу, порывался припахать меня то в море, то де-

журным по части, но под конец все же свыкся с печальной мыслью, что это

невозможно, и, вздохнув, предоставил полную свободу действий, с услови-

ем никуда не залететь. Условие это мы, кстати, выполнили и, как говорится,

знамя полка напоследок не замарали.

А со следующего дня я начал собирать и готовить вещи к переезду. Кто

это пережил, тот подтвердит, что Великое переселение народов и переезд

простой семьи в другой город – практически идентичные по масштабам ме-

роприятия. Мы с женой заранее договорились, что из мебели пойдет в про-

дажу, что из вещей она выбросит, а что – паковать и везти. Но одно – обго-

варивать это где-то за пару тысяч километров, лежа на пляже в Форосе, и со-

всем другое – оказаться перед реальным решением этой проблемы, причем

одному, в переполненной вещами квартире.

Во-первых, обнаружилось, что, уезжая с Севера позже меня, моя дражай-

шая половина совсем забыла об обещании перебрать хотя бы вещи свои и сына

и оставила все так, как будто мы и уезжать-то никуда не собирались. Ею же про-

явленная инициатива по сбору тары для вещей тоже осталась нереализованной

вследствие природной женской забывчивости. А посему досталась мне по при-

езде квартира в идеальном состоянии, без малейшего намека на скорый и окон-

чательный отъезд, да к тому же с кучей нестиранного белья в придачу.

Во-вторых, выяснилось, что даже предполагаемый объем шмотья ока-

зался настолько меньше реального, что мне пришлось на несколько пер-

вых дней превратиться в попрошайку, слоняясь по гарнизонным магази-

нам и лавкам в поисках коробок и коробочек для упаковки вещей. И к ве-

черу каждого дня оказывалось, что этих самых коробочек снова не хватает,

и надо опять выдвигаться на их поиски. Затем я перевоплотился в старьев-

щика, сортируя одежду и тряпье. Эти трусики и маечку в мусор, а эту юбоч-

ку и брючки на эвакуацию.

А в-третьих, в третьих-то, такое перемещение собственных материальных

ценностей было мне в новинку. Хотя все бывает в жизни в первый раз…

Дни текли своим чередом. С утра, с высунутым языком и фуражкой на-

бекрень я бежал в финчасть, чтобы выслушать привычное: «Денег сегодня

не будет». После обеда занимался укладкой и перекладкой тряпочек, тарело-

чек, люстр и прочего по коробкам. А в вечернее время, благо за окном стоял

солнечный полярный день, наша увольняющаяся в запас вольница хаотично

перемещалась по поселку из одной квартиры в другую, поглощая в немере-

ных количествах горячительные напитки и закусывая их уже не нужными

семейными запасами консервов. Правда, день ото дня пирушки становились

599

П. Ефремов. Стоп дуть!

все скромнее и скромнее, по причине истощения кошельков. А выходное де-

нежное пособие оставалось еще весьма далекой перспективой.

Контейнеры я предусмотрительно заказал заранее, чуть ли не в первый

день по приезде из отпуска, пока были деньги, да и очередь на них немалая

выстроилась. Пятитонного контейнера мне не досталось. Пришлось брать

два трехтонных. И вот, когда до дня погрузки осталась неделя, я вдруг заду-

мался о том, как, собственно, я буду их загружать со своего четвертого эта-

жа. К этому времени я уже упаковал все ненужные тряпки, оставив толь-

ко самое необходимое, продал стенку, шкафы, тахту сына, кухонные стулья

и прочие неновые ненужности. Свернул и обмотал корабельным пластика-

том ковры, разобрал и обшил диван и кресла, ну и, попросту говоря, спал

на разобранной и подготовленной к перевозке мебели, в квартире с окна-

ми, завешанными разовыми простынями со штампом «ВМФ», и еду готовил

на одной сковородке, с которой и ел.

К моему счастью, мой друг, капитан-лейтенант Андрюха Никитос, высо-

ченный мужчина из астраханских греков, оставил мне ключ от своей квар-

тиры в соседнем доме. После опустошения своей квартиры я согласно до-

говоренности должен был до отъезда обитать в его жилище, а уезжая, оста-

вить ключи соседям.

Дня за два до срока я очень сильно озаботился проблемой погрузки кон-

тейнера. Июнь. Экипаж в отпуске. Офицеры и мичманы, оставшиеся в базе

прикомандированными на другие корабли, мотались неизвестно где, матро-

сов в казарме экипажа сидело три с половиной человека, да и то калеки. Оста-