Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

валась надежда на таких же увольняемых в запас офицеров, но большая часть

из них, видя, что денег в ближайшее время не предвидится, а лето проходит,

умотали на Большую землю на неделю-другую погреться. Так и вышло, что

рассчитывать мне приходилось только на четырех человек: начхима Пасе-

вича, штурмана Харика, старпома Машкова, ждущего документы на классы,

и своего управленца Бузичкина. За день до знаменательного события я зашел

в казарму и на всякий случай оставил у дневального объявление, что завтра

буду грузить контейнер в 15.00 и если кто сможет, прошу прийти и помочь.

Хотя в казарме и не было практически никого, но наши туда периодически

забегали, так что надежда на то, что кто-то прочитает и проникнется моей

проблемой была. В тот же день вечером я получил деньги. Практически все,

за исключением компенсации за продовольственные. Вечером я немного по-

праздновал это событие в финчасти, и когда возвращался домой, меня посе-

тила немного сумасшедшая, а скорее, пьяненькая идея. Зайдя домой, я взял

бумагу и написал пять одинаковых объявлений, по числу подъездов дома,

такого содержания: «Народ! Я уволился в запас. Помогите завтра, 19 июня,

в 15.00 загрузить контейнеры. Мой экипаж в отпуске. Буду очень благода-

рен. Я живу в нашем доме, квартира 60. Паша». Потом вышел и развесил эту

прокламацию по подъездам. Потом погостил дома у начхима, жена которого

самоотверженно прибыла на Север увольняться вместе с мужем, и по этой

причине начхим был одним из немногих увольняемых, кому были доступ-

ны радости домашней пищи. Домой я вернулся около двух ночи в состоянии

среднего подпития и без каких-либо отягощающих голову мыслей.

Пробуждение было куда напряженней. Глотая яичницу на кухне, я вдруг

вспомнил о написанном вчера объявлении. А вдруг кто-нибудь придет? Хоро-

шо, конечно, но народ-то угостить надо будет за помощь. Хотя, откровенно го-

воря, я не надеялся на широкий приток желающих потаскать диван и кресла

600

Часть вторая. Прощальный полет баклана

с четвертого этажа вниз. Но на всякий случай сходил в магазин и прикупил ки-

лограмма три сосисок и столько же картошки. Часов в двенадцать я окончатель-

но распрощался с квартирой, отключив и вымыв холодильник. Зашел к соседу

Гене и выпросил у его жены Любы два эмалированных ведра напрокат…

К 15.00 диспозиция в моей квартире была такова. Все готово к выносу.

В ванне, залитой холодной водой, плещутся две двухлитровые банки со спир-

том, настоенном на морошке и золотом корне, а для эстетов еще три литро-

вые бутылки водки «Асланов». В кухне на плите побулькивают два ведра, одно

с сосисками, другое с картошкой в мундире. На подоконнике лежат нарезан-

ные три буханки хлеба и штук десять разнокалиберных стаканов и кружек,

из числа оставляемых мной. Картину дополняли раскрытая пачка соли и одна

сиротливая вилка… Ну и я, нервно курящий одну сигарету за другой.

Периодически поглядывая в окно комнаты, откуда было видно подъезд,

я все-таки прозевал, когда подъехала машина. К моему ужасу, никто из пла-

нируемых мной «грузчиков» не пришел… И когда раздался звонок, к двери

я двинулся как-то обреченно.

– Здравствуйте. Дом 72, квартира 60? Белов Павел Борисович? –

Мужичонка-водитель сверился с бумагой.

– Да…

– Ну что, контейнеры внизу, давай взглянем хоть, что за вещи…

Мы зашли в комнату. Водитель окинул взглядом нагромождение коро-

бок. – Должно влезть. Слушай, а кто грузить-то будет?

Вопрос завис в воздухе. Я не знал, что ответить. Я был один и два трех-

тонных железных ящика были внизу. Вот и весь ответ.

– Борисыч! Что там грузить-то надо? – из прихожей раздалась ни с чем

не сравнимая скороговорка старпома Машкова.

– Что молчишь, грузить-то будем или нет?

Я выглянул в коридор. Подпирая косяк входной двери, там стоял Маш-

ков. За ним виднелся кто-то еще, но я, обрадовавшись, даже не обратил вни-

мания, кто. Хоть не одному корячиться…

– Ты что, Борисыч, онемел? Что грузить-то? – Старпом явно начинал

нервничать.

– Да все! – осторожно заявил я.

– Военные! Слушай команду! Грузим все! – скомандовал старпом

на лестничную площадку и почти строевым шагом двинулся в квартиру, а за-

тем на кухню. Я, не совсем соображая, что происходит, пошел следом.

– Что это? – командным голосом спросил Машков, указывая на ведра.

Он был в ударе, и настоящий служака пер из него даже круче, чем на ко раб ле.

– Сосиски и картошка в мундире… – растерянно промямлил я.

– Вот ими и занимайся! – старпом вошел в начальственный раж.

А за его спиной, в коридоре, творилось что-то невообразимое. Там было

море народа. И это море уносило мои вещи вниз с неукротимостью Ниага-

ры. Там мелькали практически все наши, кто оставался в базе. Начхим с хо-

хотом тащил большое зеркало, Харик с двумя коробками под мышкой пе-

репрыгивал через спеленатые ковры, которые тоже кто-то пытался выта-

щить на лестничную площадку. И самое главное! Среди людей, снующих

по моей квартире, я увидел соседей не только по подъезду, но и по дому, тех,

кого я и знал-то только в лицо. Они все-таки отозвались на мое написанное