Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

любой другой, но по ряду разнообразных причин так и не выросший даже

до уровня заместителя командира дивизии. Как и положено, несколько лет

ремонта на заводе, в Северном Париже, деморализовали и развратили эки-

паж по полной программе. За эти годы часть народа попереводилась кто

куда, а остальные вспоминали родную базу как что-то очень далекое и су-

етливое. Половина офицерского состава сменилась, и в базу пришел эки-

паж с лейтенантами и даже старлеями, еще ни разу не бывавшими не то

чтобы в море, а даже в Гаджиево.

Командование встретило корабль с распростертыми объятиями, сразу

доукомплектовав его за счет первого экипажа, то есть нас, и назначило ко-

рабль самым дежурным стратегическим велосипедом флотилии. Сначала

экипаж прогоняли по всем мыслимым и немыслимым задачам, потом тор-

жественно отправили на боевую службу, потом погоняли по морям еще ме-

сячишко в воспитательных целях. После чего прислонили к пирсу и начали

плющить совместно с винторезовцами уже и наш экипаж по сдачам бере-

513

П. Ефремов. Стоп дуть!

говых задач, чтобы винторезовцев наконец освободить и отправить в долго-

жданный отпуск. Теперь наш новый, сверкающий чистотой и свежестью ко-

рабль содержал один экипаж, а второй ежедневно топтал его, «вспоминая»,

что и как надо делать, правда, не в реальной обстановке, а, скорее, при бе-

реговой проверке.

Числа 25-го стало известно, что штаб флота задумал провести грандиоз-

ное КШУ с привлечением всех сил флота. Само собой, оказалось, что стра-

тегические силы флота будет изображать наш корабль, а флотилия реши-

ла под шумок еще и зачесть моему экипажу пару морских задач, вследствие

чего утром 27 марта после команды «Всем вниз, приготовится к вводу ГЭУ

в действие!» на борт вместе с винторезовцами спустились еще 56 человек

нашего экипажа, не считая нашего адмирала Тимоненко, кавторанга Кро-

ликова – флагманского РТС, флагманских штурмана и связиста и каперан-

га – посредника из штаба флота. Кроме них еще загрузились два особиста,

один наш, другой незнакомый, что тоже говорило о серьезности мероприя-

тия, и как бы в довесок, для хохмы, добавили еще одного блаженного офице-

ра, пребывающего в недавно введенной штатной должности психолога фло-

тилии. Был он в звании капитана 3 ранга, худощав до той степени, что остав-

ляла впечатление общей недокормленности, и вдобавок был неестественно

весел, общителен и прилипчив, да так, что его хотелось сразу и бесповорот-

но послать куда подальше.

Естественно, корабль, принявший к себе на борт дополнительно еще

шесть десятков людей, оказался переполненным дальше некуда, сразу об-

разовалась четвертая смена для приема пищи, а во многих каютах сон стал

предполагаться только по очереди. Тем не менее суета, сутолока и беготня

совсем не помешала спокойно и вовремя завести установку и, отшвартовав-

шись ближе к вечеру, покинуть родную базу и кинуться рыскать по полиго-

нам в ожидании сигнала к более конкретным действиям. В течение следую-

щих полутора суток мы всплывали, погружались, усиленно воевали с псев-

довзрывами и фантасмагорическими пожарами, попутно занимаясь всеми

возможными отработками корабельных мероприятий и оттачивая организа-

цию малых и больших приборок. К вечеру 28-го числа мы всплыли и успоко-

ились, ожидая команды «Фас!». Только вот чем-то раздраженный Тимонен-

ко, сидя в центральном посту, неожиданно заявил, что вентилятор на пульте

ГЭУ, дует так, что ему сквозит по ногам и, вызвав меня по «Каштану», ка-

тегорически запретил его запускать, чем вогнал меня в полное недоумение:

как наш внутренний вентилятор может дуть ему на верхнюю палубу? Сме-

нившись в «ноли», я попил чайку, поднялся наверх в рубку перекурить и, по-

дышав свежим воздухом вперемешку с дымом, с чистой совестью отправил-

ся спать. Погода для конца марта стояла великолепная, все КШУ проходили

по одному сценарию, предсказуемому до тошноты, и я был уверен, что че-

рез 2–3 суток мы благополучно отшвартуемся у плавпирса № 9, где послед-

ние месяцы стоял наш пароход.

Проснулся я внезапно, сначала даже не поняв, что происходит. Еще

с закрытыми глазами я понял, что шум, который меня разбудил, идет

не откуда-то извне, а рождается прямо рядом со мной. Спал я, как, впро-

чем, и все на таких выходах, не раздеваясь, поэтому вскочил сразу, однако,

не успев разлепить глаза, неожиданно для себя оказался сначала распла-

станным по переборке, а потом моментально брошенным назад на шкон-

ку. Нас качало, да так лихо, что с непривычки бросало от борта к борту,

514

Часть вторая. Прощальный полет баклана

а шум, разбудивший меня, был самого прозаического происхождения.

Просто все, что могло, в нашей каюте упало. Все незакрепленное: все фу-

ражки на шкафу, шмотки, книги, чашки, ложки, тетради из секретера,

а сверху еще и чайник, обильно поливший это все водой, вкупе с заваркой

из маленького чайника. Вот во все это хозяйство я и влетел босыми нога-

ми, пару раз шваркнувшись о переборку. Корабль, как я уже сказал, так мо-

гуче кренило с борта на борт, что пока я кое-как пришел в себя после сна