Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

ева, после чего фонтан красноречия замкомдива внезапно иссяк, а из са-

уны вылетел полуодетый замполит с ворохом шмоток в руках и скрылся

в своей каюте. Исаев в «обесчещенной» сауне париться не стал, а просто

принял душ и в разгневанном состоянии убыл в командирскую каюту, где

квартировал. Попутно командир отсека и вся вахта получили личный при-

каз Исаева выдраить к завтрашнему дню сауну до состояния операцион-

ной и сдать ключи от нее старпому. Уже из каюты донельзя расстроенный

Исаев заказал себе цыпленка табака в постель, что было незамедлительно

исполнено, и затих до следующего утра.

Со следующего дня у Николая Ивановича началась другая, поистине

корабельная жизнь. Он стал присутствовать на всех разводах боевых смен,

каждые четыре часа проверять вахту во всех отсеках, высунув язык, рисо-

вать ежедневные боевые листки, в которые по причине «глобальных воен-

ных действий» писать отказывались все подряд. И что самое главное и непри-

ятное, ему теперь приходилось каждую тревогу жаться в центральном по-

сту на виду у Исаева. С этого дня контроль за бедным Николаем Ивановичем

полностью взял на себя обиженный до глубины души замкомдив. Он сле-

дил буквально за каждым шагом замполита и даже выдал ему зачетные ли-

сты на знание устройства корабля. Опека Исаева была плотной и всеобъ-

емлющей. В центральный пост, когда там находился замкомдив, постоянно

докладывалось обо всех передвижениях зама, которые он публично коммен-

тировал, попутно давая несчастному политруку всевозможные маловыпол-

нимые задания.

За следующие семь дней замполит заметно осунулся лицом, умудрился

ошпариться паром в машине 8-го отсека, невзначай сбросить защиту ГТЗА

в 9-м отсеке, набить шишку гигантских размеров на темечке в трюме 10-го от-

сека и испытать еще массу других впечатлений от знакомства с устройством

корабля. Единственной радостью несчастного бойца политфронта оставал-

ся неизменный ритуал снятия пробы, где он, забывая о различии в погонах,

даже потихоньку жаловался мичману-коку на злопамятность и вредность

Исаева, а тот, участливо покачивая головой, все подкладывал и подкладывал

на тарелку замполита очередную порцию…

Так прошла неделя. Наконец на очередном сеансе связи был получен

приказ следовать в какой-то полигон, где всплыть, ссадить замкомдива на бук-

сир, для пересадки того на другой корабль, а самим следовать в базу, к род-

ному пирсу. Известие это весь экипаж встретил, как всегда, очень радостно,

подустав от порой безграмотных и не прекращающихся «войн», а уж зампо-

лит – чуть ли не со слезами на глазах, понятно, по каким причинам. И вот

перед самым всплытием комдив три, славный капитан 3 ранга Голубанов,

запросил добро продуть гальюны перед тем, как следовать на базу, да и для

лишней отработки личного состава. Добро было получено, и «короли говна

и пара» бодро принялись за дело.

Тут надо сделать небольшое пояснение. В основном для людей, мало зна-

комых с высокотехнологичным методом отправления естественных надоб-

ностей в подводной лодке. Разумеется, мало кто на суше задумывается над

тем, почему все, что исторгает наш организм в унитаз, сливается бесследно,

и остается киснуть, только если забилась труба. А дело в элементарном зна-

509

П. Ефремов. Стоп дуть!

нии физики в рамках курса средней школы. Канализационные трубы про-

ложены под землей, и все что мы льем в раковины и унитазы, сливается во-

дой, естественно текущей вниз и захватывающей с собой все, что попадется

по пути. А вот под водой, в подводной лодке, давление атмосферное, а за бор-

том, допустим, при глубине 50 метров, давление целых 5 атмосфер. И если

предположить, что, как дома, ты нажал слив, то под силой забортного давле-

ния, которое гораздо выше атмосферного, вода просто ворвется в корабль.

А потому и гальюны на подводной лодке устроены совсем по-другому, неже-

ли над водой. Если говорить упрощенно, то гальюн на лодке представляет

собой здоровенную бочку, на которую сверху пришпилен унитаз. И есть

в этой бочке точка входа фекалий, то есть тот самый унитаз, и точка их вы-

хода, она же забортный кингстон, или по-сантехнически – просто клапан.

Так вот, когда личный состав, интенсивно «выдавливая из себя негодяя», за-

полняет эту самую бочку отходами своего организма доверху, ее и необходи-

мо продуть за борт, совсем неэкологично развеяв дерьмо человеческое в глу-

бинах океана. А чтобы все это ушло за борт свободно и без остатка, надо его

просто выдавить давлением, которое будет больше, чем забортное. Для это-

го в бочке открывают забортный кингстон, потом через специальный кла-

пан подается воздух под высоким давлением, и все успешно выбрасывает-

ся за борт. А чтобы эта адская смесь воздуха и дерьма не шарахнула в отсек

через унитаз, то на нем тоже установлен клапан, сделанный в виде педаль-

ной захлопки, которая всегда закрыта. Пришел, подумал о высоком, напряг-

ся, выдавил безобразие из своего бренного тела, отмотал пипифакс… Короче

говоря, весь процесс ничем не отличается от берегового, кроме невозмож-

ности задымить сигарету, восседая на нержавеющем унитазе. И еще вместо