Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

помню его стоящим перед строем развода комендантской службы, лицо

и просветы погон одного цвета, голос глухой, как из порожней цистерны

из-под шила.

– Товарищи начальники патрулей! Кто-то говорит, что мы раздаем па-

трулям планы по задержанию военнослужащих. Этого нет и не будет. Что

за планы? Что за выдумки? Но!!! Но я не верю, что любой патруль не най-

дет в городе меньше десяти нарушителей формы одежды, правил нахожде-

ния в городе и прочих мракобесий и безобразий! Все начальники патруля

меня поняли?

И попробуй тут не понять? Окажется меньше десяти задержанных в бе-

гунке начальника патруля, можно и самому на ночку в комендатуре остаться

покукарекать… А то и не на одну, и не в комендатуре. Так что приходилось

стараться… А уж когда за дело бралась сама комендантская служба…

В тот день планы отлова недостойных военнослужащих были явно за-

вышены. Такие массовые рейды всей гарнизонной службы случались пери-

одически и, как правило, предваряли собой какой-нибудь праздник или, нао-

борот, были послесловием какого-нибудь крупного нарушения дисциплины

флотского масштаба. А когда державшееся довольно независимо по отноше-

нию к комендантской службе командование училища шло в чем-то наперекор

комендатуре, то аутодафе объявлялось курсантам, и вечером вся комендату-

ра была полна задержанными гардемаринами. Судя по всему, это был имен-

но такой день. Попросту говоря, на охоту вышла вся комендантская служ-

ба, включая всех помощников коменданта. И одному из самых непростых

из них, капитану Андрущаку досталась Графская пристань. Андрущак был

собой мужчина видный. Высокий красивый блондин с вечно холодноватым

выражением лица и тонкими поджатыми губами, он был похож на брезгли-

вого аристократа, непонятно каким образом затесавшегося в эту флотскую

камарилью. Одевался Андрущак соответственно. Его форма всегда была без-

укоризненно чиста, отутюжена до режущих глаз складок и полна именно тех

щегольских нарушений формы одежды – от шитых капитанских звездочек

на погонах до туфель на высоком модном каблуке, за которые сам он заби-

рал других без раздумий.

Скорее всего, в этот день Андрущаку было чем заняться, и поэтому об-

лава, затеянная комендантом, была ему в тягость. Но план есть план, и что-

бы его достойно и своевременно выполнить, Андрущак не стал мудровство-

вать лукаво, а просто подогнал комендантский бортовой ГАЗ к «горлышку»

Графской пристани, выставил рядом с собой патруль и стал ждать. И когда

через полчаса из этого самого «горлышка» начал вытекать поток уволенных

курсантов, селекция началась. Причем по принципу «на кого глаз падет». Ан-

друщак и начальник патруля отдавая честь протекавшим мимо, жестами под-

зывали к себе. Курсант подходил, представлялся, предъявлял увольнитель-

ную и военный билет. Документы незамедлительно изымались, передава-

лись патрульному, заботливо складывались в пакетик, а их хозяин, вздыхая,

43

П. Ефремов. Стоп дуть!

забирался в кузов машины. Не миновала сия чаша и меня. Мой друган Гвоз-

дев, с которым мы собирались вечером осчастливить дискотеку ДОФа своим

присутствием, благополучно протек сквозь комендантский фейс-контроль,

а я был остановлен и отправлен в кузов, чтобы составить компанию другим

несчастливцам.

Работа у Андрущака спорилась, а потому уже минут через пять, еще

до окончательной выгрузки курсантского парома, кузов гарнизонного ка-

тафалка был набит круче, чем сигареты в пачке «Черноморских». Когда по-

следний задержанный курсант-второкурсник попытался залезть в кузов, от-

туда раздались крики:

– Тащ капитан, тут уже и стоять негде!

Андрущак подошел к машине, заглянул в кузов. Там действительно было

не просто тесно, а очень тесно. Капитан поправил фуражку, равнодушным

взглядом окинул замеревшего перед ним второкурсника.

– Полный комплект. Свободен.

Второкурснику вернули документы, и он рванул в сторону троллейбус-

ной остановки со скоростью, достойной сборной училища по бегу.

– В комендатуру.

Андрущак залез в кабину ГАЗа, и машина, обогнув памятник Нахимову,

молчаливо взирающего на нынешние заботы флота, неторопливо поползла

вверх по улице в направлении комендатуры.

В комендатуре разнокурсную толпу кадетов загнали в предбанник

дежурного по комендатуре. Народ нервно перешептывался, переминаясь

с ноги на ногу. Никаких замечаний задержанным предъявлено не было,

но, так как механизм гарнизонной службы работал по принципу гильоти-

ны и рубил сразу, то иллюзий по этому поводу ни у кого не было. Андру-

щак с пакетом документов загрузился в дежурку и начал вызывать к себе

всех задержанных. Патрульный матрос выкрикивал фамилию, задержан-

ный заходил в дежурку, Андрущак окидывал его взглядом, ставил диагноз,

и прямо оттуда «арестованный» отправлялся на плац утрамбовывать ас-

фальт до окончания увольнения. Диагноз, как правило, был стандартным:

нарушение формы одежды. Точка. Все. Не поспоришь. У любого военного

можно найти массу нарушений формы одежды, о которых он и сам не по-

дозревал до этого. А уж если сам помощник коменданта обнаружил, то и го-

ворить нечего.