Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

с собой пачку «Беломора». Сам-то я его не особенно любил и употреблял

только при отсутствии других никотиновых палочек, но греков удивить хо-

телось. Продув гильзы папирос, мы с Юркой профессионально смяли мунд-

штуки и прикурили. Над столом пополз аромат родных полей, прелого сена

и других родных запахов. Соседствующий с моей стороны греческий кур-

сант стал заинтересованно приглядываться к дымящемуся предмету у меня

во рту. По его выражению лица сразу можно было понять: подобное он ви-

дит первый раз в жизни. Или, на худой конец, он принимал нас за нарко-

манов, считающих ниже своего достоинства скрывать свое порочное увле-

чение. Вытащив пачку из кармана, я жестом предложил пытливому греку

папироску производства Феодосийской табачной фабрики. Тот, с восто-

рженной улыбкой от уха до уха, закивал. Все-таки он видел в нас наркома-

нов. Ну я и угостил его, предварительно проделав перед неопытным люби-

телем все наши манипуляции. Перед тем как отправить папиросу в рот, грек

с интересом осмотрел советское произведение табачного искусства со всех

сторон, а затем решительно прикурил. Лучше бы он этого не делал! После

первой затяжки у него округлились глаза, причем до небывалых для челове-

ческой анатомии размеров. Речь, по-моему, парализовало сразу. Но настыр-

ный грек затянулся во второй раз, не осознав глубины опасности. Вторая за-

тяжка лишила его возможности дышать. Надолго. Он даже не побагровел,

а как-то мгновенно почернел. Губы судорожно ловили воздух. Из горла вы-

рывались шипенье и звуки, напоминающие клекот орла и рев водопада од-

новременно. Видно, не пошел наш табачок! Бросив папиросу в пепельницу,

грек рывком, презрев торжественность стола, вскочил и быстрым, но неуве-

ренным шагом вылетел из банкетного зала.

Вся курсантская часть хозяев стола принялась перешептываться, с опа-

ской поглядывая на пачку доблестного «Беломора», лежащую рядом со мной.

За диверсию, что ли, ее принимали? Но вернувшийся через пять минут неза-

дачливый курильщик развеял все их сомнения. Просветленный, порозо-

вевший и со слезящимися глазами грек что-то восторженно говорил, махал

руками, а затем, вытащив пачку «Winston» из кармана, предложил обмен.

Меня не надо было долго упрашивать. Обмен состоялся к общему удовлет-

ворению обеих сторон, но особенно рад был грек. Кажется, он собирался ис-

пользовать мирный «Беломор» в целях устранения конкурентов по всем во-

просам. Пример оказался заразительным, и после этого по всему столу по-

шел массовый обмен табачных изделий. «Прима» менялась на «Marlboro»,

«Черноморские», по прозвищу «смерть водолаза», на «Kent», но особенно

дорого котировался все же «Беломор». Наши сигареты с фильтром греков

особо не интересовали.

По детской наивности мы с Юркой предположили, что пытка засто-

льем после второго блюда, должна подойти к логическому концу. И рассла-

бились. Не тут-то было! За нашими спинами замаячили вездесущие офи-

цианты с подносами, наполненными большими красными яблоками. Сра-

зу возникло щемящее чувство опасности. Какая-то засада! Переглянувшись

с Юрцом, мы поняли друг друга с одного взгляда – отказываться! Может,

по правилам хорошего тона их вообще через задницу есть надо, а мы не уме-

ем. Небрежно отмахнувшись от предложения вкусить десерт, мы заново за-

курили и, скрывшись за клубами табака, принялись наблюдать происходя-

щее. Судя по всему, такие опасения пришли на ум не только нам. Многие

наши, опрометчиво приняв плоды, вертели их в руках, не зная куда пристро-

40

Часть первая. Птенцы гнезда Горшкова

ить. Но у других сомнений не возникло. Наш единственный вундеркинд, по-

коривший греческую половину первобытным английским языком и не пре-

кращавший оживленных бесед с окружающими иностранцами в течение

всего обеда схватил яблоко, привычно потер его об рукав и смачно откусил.

Греки охренели! Дома-то они, наверное, тоже ели так, но на званом обеде…

Стол затих. Почуяв, что он сделал что-то не то, вундеркинд покраснел, поло-

жил яблоко на тарелку и замолчал. До самого конца встречи. Казалось, что

вся греческая половина стола ждет следующего захода на яблоко наших во-

инов. Никто не решался. Самое отвратительное, что сами греки, заинтере-

сованные нашими действиями, за десерт не принимались, тем самым лишая

возможности посмотреть, как же надо есть этот чертов фрукт. Очередным

решившимся стал капитан 2 ранга Поярков. Под перекрестными взгляда-

ми соотечественников и иностранцев кавторанг аккуратно положил ябло-

ко на тарелку, и немного поколебавшись, взял нож. Потом, опустив глаза,

разрезал яблоко на четыре части. Медленно, но решительно взял кусочек,

поднес ко рту. Аккуратно откусил. Теперь уже все смотрели на него. Ну-

тром почуяв неладное, Поярков даже поперхнулся. Взгляды окружавших

смелого кавторанга греческих офицеров говорили многое. И то, что дрему-

чие и невоспитанные эти советские, что цивилизация до нас пока еще не до-

шла, и самое главное, сквозило в них скрытое презрение к таким вот лап-

тевым офицерам, представляющим мировую державу. Что правда, то прав-

да – нас светским манерам не учили, да и никогда не собирались. Обидно.