Читаем Старые кости полностью

Старые кости

– Этого человека звали Джосайя Бест. Свои воспоминания о спасательной экспедиции он не записывал. Но когда привез Чирса в главный лагерь на озере Траки, в разговоре с парой человек мельком упомянул несколько подробностей. А потом, насколько нам известно, ни разу на эту тему не заговаривал и координаты лагеря не записал. Вот почему эта стоянка столько лет считалась потерянной.

– Так что он все-таки увидел, этот Бест?

Тут вмешался Бёрлесон:

– Джек, тебе это надо? У всех был долгий день.

– Раз мы тут из-за Потерянного лагеря, я должен знать, что мы делаем и зачем. Вроде никаких секретов быть не должно, а тело Саманты Карвилл от меня почему-то прятали.

– Секундочку, – вмешалась Нора. – Никто от вас ничего не прятал. Закрывать место раскопок брезентом – стандартная процедура.

– В нашей работе нет ничего секретного, – прибавил Клайв. – Но проблема с воспоминаниями Беста в том, что он их не записывал. В нашем распоряжении только сведения из вторых рук. Их позже собрал газетный репортер и изложил в виде рассказа от первого лица. Установить, что именно говорил Бест, не представляется возможным. Статья репортера – собранные воедино обрывки воспоминаний собеседников Беста. Это информация даже не из вторых, а из третьих рук. Трудно судить, что в заметке правдиво, а что нет.

Пил уставился на него:

– Так что же в ней написано?

– В заметке? Хотите, прочту?

– Да, – кивнул Пил.

Клайв встал, пошел в свою палатку и вскоре вернулся с блокнотом. Включил налобный фонарь, открыл записи, прокашлялся и начал читать вслух!

Места кошмарнее Потерянного лагеря мне видеть не доводилось. Хижину, кое-как сколоченную из досок от фургона, почти целиком завалил снег. Входом в нее служила темная дыра. На утоптанном снегу человеческая кровь. Кости раскиданы повсюду, будто сор. Внутри хижины в погасшем очаге стоял металлический котелок, а внутри – ступня и голова, расколотая сверху донизу. Лицо неузнаваемо. В углу хижины валялся скальп. Длинные черные волосы были собраны в пучок, из чего я заключил, что останки несчастной жертвы в котелке – женские. Мистера Чирса я обнаружил возле хижины. Не замечая холода, он напевал себе под нос. Он мастерил что-то из осколков кости, но когда я поставил его на ноги и привязал к ним снегоступы, чтобы он мог спуститься к озеру, мистер Чирс не сопротивлялся. Ни при мне, ни после связной речи от него не слышали. Казалось, эта кровавая земля – сама преисподняя. Ни разу в жизни мне не приходилось видеть зрелища ужаснее, и молюсь, чтобы не пришлось.

Все собравшиеся в ужасе притихли. Нора досадовала на Пила: обязательно было настаивать, чтобы эту жуткую статью зачитали во всеуслышание? Но, учитывая обстоятельства, отказаться Клайв не мог.

Наконец Пил тихо спросил:

– Почему вы не взяли с собой священника, чтобы оказать останкам этих людей должное почтение?

– Духовенство известим, когда установим личности этих людей в лаборатории, – сказала Нора. – Как я уже сказала, останки будут похоронены в соответствии с религиозными традициями, согласно пожеланиям потомков. А если таковых не обнаружится, похороны возьмет на себя штат Калифорния.

– После теракта одиннадцатого сентября священников вызывали, как только находили тела, – с горечью произнес Пил. – А вы, ученые, просто раскапываете этих бедняг. Ни уважения к покойным, ни заботы об их бессмертных душах.

– Джек! – резко перебил его Бёрлесон. – Я всем доходчиво объяснил, чем мы будем здесь заниматься. Если тебя что-то смущало, надо было сразу отказываться.

Пил повернулся к нему:

– Не ожидал, что все будет вот так.

– По-моему, это было очевидно, – сердито бросил Бёрлесон.

– Понимаю и разделяю чувства Джека, – вмешалась Нора. – И священники, и погребальные обряды – все будет. Но только после того, как мы закончим работу. Этот район слишком труднодоступный, чтобы кого-то сюда привозить. К тому же мы даже не знаем вероисповедания большинства переселенцев: протестанты они, католики или, может быть, иудеи.

Перейти на страницу: