Читаем Становление полностью

Хоронила владыку Николая, без преувеличения, вся Япония. Десятки тысяч людей – и православных, и иноверцев – пришли проститься с его прахом.

Гроб был установлен в Крестовой церкви, находившейся над квартирой почившего. Теперь там шли панихиды с многочисленными молящимися. Ночью пришли сорок учениц женской семинарии и встали у гроба владыки с Евангелием и тонкими восковыми свечками в руках. Это был для них как бы прощальный урок с преосвященным, памятный на всю жизнь.

Прибывшие издалека старцы и матери с грудными детьми располагались на своих татами в притворе храма, чтобы не пропустить службу.

В эти дни многие японские издания еще раз перепечатали речь губернатора Токио, произнесенную им год назад, на пятидесятилетнем юбилее служения владыки Николая в Японии:

«Когда приехал высокочтимый учитель Николай, считавший своим призванием распространение учения Божия в нашей стране, то, несмотря на то что он находился среди таких грозных обстоятельств государства и народа, претерпевая всевозможные неудобства, лишения, бедствия и страдания, он спокойно и невозмутимо, с преизбыточною теплотою сердца обращался к народу, учил и тщательно увещевал и, стараясь положить основания православного христианства в нашей стране, наконец достиг того, что приобрел множество усердных христиан, каких видим ныне.

Между тем и судьба нашего государства постепенно развивается, и мы видим нынешний прогресс. Мне кажется, что те великие заслуги, какие оказал нашему государству высокочтимый учитель Николай, не ограничиваются успехами одного только миссионерства, но также заключаются и в том, что он содействовал развитию цивилизации в нашей стране».

Одна из японских газет писала в эти дни: «Он оставил потомкам собор, восемь храмов, сто семьдесят пять церквей, двести семьдесят шесть приходов, вырастил одного епископа, тридцать четыре иерея, восемь дьяконов и сто пятнадцать проповедников. Общее число православных верующих достигло 34 110 человек, не считая 8170 человек, усопших ранее… В личном же владении он оставил только несколько предметов довольно изношенного гардероба».

* * *

Исполняя волю архиепископа Николая, хоронили его на кладбище Янака. Когда, более чем через полвека после его кончины, верующие хотели перенести его святые мощи с кладбища в собор, им этого не разрешили, сказав, что святой Николай принадлежит всему японскому народу, независимо от вероисповедания, и останки его должны покоиться на народном кладбище.

Василий Ощепков, не пряча своих слез, шел в этой многотысячной процессии, во главе которой, перед гробом преосвященного, плыла Смоленская икона Божией Матери Одигитрии – благословение его Родины.

* * *

Мы с Николаем Васильевичем помолчали, мысленно переживая печальную торжественность минуты. А потом наш разговор пошел о том, что сделано было преосвященным Николаем для Японии и России.

Мы оба уже знали, что в апреле 1970 года святой равноапостольный Николай был прославлен первым из русских святых, канонизированных нашей Церковью во второй половине XX века. И наш дальнейший разговор коснулся того, какие мощные импульсы дало это наставничество всем тем, кто соприкасался с личностью святого Николая.

Ведь помимо японцев, обращенных им в православную веру, это были и русские люди – те, кто работал рядом с ним в миссии и консульстве, преподавал и обучался в открытых им духовных училищах и семинариях; те, с кем он состоял в переписке и встречался во время поездок на родину. Многие из них оставили драгоценные крупицы воспоминаний об этом человеке в своих записках, книгах, журнальных статьях.

Один из его современников так сообщал в своем письме о приезде святого Николая на родину и о том впечатлении, которое он производил: «В Москве гостит преосвященный Николай. Я имею возможность видеться с ним и утешаться его истинно миссионерскою душою; сегодня вечером он обещался быть у нас… Слушая слово преосвященного, видишь воспроизведение первых веков христианства».

Святой Николай воспитал целую плеяду выдающихся деятелей Церкви: среди них иеромонах отец Анатолий (Тихай), отдавший миссионерской работе в Японии 21 год; архимандрит Сергий (Страгородский), с 1943 года двенадцатый Патриарх Московский и всея Руси; и, конечно, епископ Сергий (Тихомиров), ставший преемником святителя и несший эту миссию более пятидесяти лет.

Влияние святителя касалось буквально всех сторон современной ему жизни, а не только духовного наставничества. Один из студентов Санкт-Петербургского университета, получивший в 1911 году научную командировку в Японию, по приезде в Токио обратился прежде всего к архиепископу Николаю, и тот, по его словам, принял его «как профессор и даже, можно сказать, как декан», выяснил примерный уровень знаний и цель научной командировки приезжего, указал лучшие пути для дальнейшей работы, рассказал об институте, где изучались русский язык и литература, и рекомендовал познакомиться с его студентами.