Читаем Становление полностью

– В дыхании постоянно сосредотачивайте ваше внимание на выдохе, который должен быть медленным, долгим и должен как можно ниже захватывать брюшную полость. Глаза не спускайте с глаз вашего противника – следите за его внутренним движением. Старые мастера говорили: «Знаешь противника и знаешь себя – победа будет за тобой; знаешь себя, а его не знаешь – один раз победишь, на другой потерпишь поражение; не знаешь ни себя, ни его – каждый раз будешь терпеть поражение».

– Концентрируйте ваше внимание на вашем выдохе – это очень важно! Пусть он будет более долгим, возможно более спокойным – это помогает не быть усталым и взволнованным.

Все это было отлично понятно во время беседы. Но на татами, где счет идет на секунды… Нет, спасибо и низкий поклон мастеру Сато за всю семинарскую муштру!

Преподаватели с некоторым удивлением отмечали, что, в отличие от многих, русский сразу уловил, что значит чувствовать, будто голова не просто прикреплена при помощи шеи на плечах, а является как бы прямым продолжением бедер. Он уже умел работать корпусом, разворачивать его при помощи бедер, знал некоторые повороты и уклоны. Намечалось у новичка и мало у кого возникающее сразу «внутреннее зрение» – способность уловить и предупредить прием, который собирается применить противник.

Поняв это, мастер почти сразу стал ставить русского в спарринг с наиболее сильными учениками. Правда, был в этом и еще один умысел: в русском видели нередко не условно-спортивного, а реального противника – еще чувствовались отзвуки недавней Русско-японской войны. Это был отличный повод для мастера напомнить своим питомцам: «Тот, кто умеет сражаться, не дает волю ярости. Тот, кто умеет побеждать противника, не вступает с ним первый в схватку».

Считалось, что при равной технике или даже несколько уступая партнеру, более сильный всегда имеет больше шансов на победу. И в эти первые дни Василий нередко оказывался на татами с безжалостно заломленной рукой или почти придушенный разгоряченным противником. Он поднимался и, по обычаю дзюдо, благодарил за науку смиренным поклоном. А вечерами на жестком тюфячке, брошенном поверх татами, чувствуя всем телом боль дневных синяков и растяжений, он вспоминал не только уроки учителя Сато, но и давно, казалось, забытые борцовские приемы отца, с удивлением отмечая не только их различие, но и сходство.

Вспоминались и слова Сато о том, что человек, хорошо овладевший приемами борьбы, имеет всегда преимущество над противником, даже если у него незавидные физические данные. Василий не считал себя слабаком, да и не был им, значит, дело в технике. Не зря Сато настаивал, что превосходство в технике – это и превосходство в моральном состоянии. «Использовать духовные силы, значит, оставаться спокойным, но готовым ко всему и полным энергии, – учил он Василия. – Нужно расслабить руки и ноги, почувствовать себя свободно, полностью контролируя обстановку. От состояния твоего духа зависит правильная реакция на действия противника».

«Значит, – думал Василий, – не удается полностью расслабиться». И он знал причину этого – ему пока не хватало в Кодокане того чувства общности, дружественности, семьи, которое он так быстро обретал в учебных заведениях Русской православной миссии, хотя и там большинство учеников было японцами. Но то ли он был тогда младше и доверчивее, то ли такими же были его сверстники – сейчас это ощущение открытости не приходило к нему, а без этого тяжело было его русской широкой душе.

Он рвался в миссию, отпрашивался в собор, втайне надеясь увидеть владыку Николая, но преосвященный уже редко показывался там. Василий совсем уже было решился попросить в миссии о встрече с владыкой, но во время одного из спаррингов получил перелом ребра и на некоторый период слег.

Этот жестокий урок запомнился ему надолго: бросок противника – и зал перевернулся вверх ногами. Он инстинктивно попытался вскочить, но острая пронзительная боль пронзила все его существо… «Встань!» – приказал он себе. Но боль не отпускала. И хотелось не двигаться – только лежать.

«Встань!» – ему показалось, что он выкрикнул это во весь голос, и он с тревогой открыл глаза. Тренировка шла своим чередом, на лежащего никто не обращал внимания. Он собрался с силами и поднялся. В глазах опять потемнело от боли. Напротив, усмехаясь, стоял противник – здоровый детина, швырнувший его на татами. Усмешка сменилась удивлением – он явно не ждал, что русский поднимется. Ведь от такого броска ломаются ребра – это японец знал точно. И он не ошибся – ребро у Василия действительно оказалось сломанным. Но он стоял. И даже по обычаю смиренным поклоном поблагодарил соперника за науку. Хотя, по большому счету, благодарить должен был бы противник за тот урок, который преподал ему русский: главная победа – победа воли над болью и слабостью, победа над самим собой.

А потом, когда пришлось наверстывать упущенное, его снова захватил жесткий, стремительный ритм Кодокана. «Ничего себе – мягкий путь!» – сердито думал он порой.