Либо в городе действительно никого не было… С первыми лучами солнца группа была уже готова к выступлению (спецназовцам предстояло пересечь примерно полтора километра открытой местности), однако в крохотных наушниках боевой связи неожиданно раздался голос одного из высланных вперед наблюдателей: "Второй — Первому — гость с юго-запада — одна "коробка", без сопровождения". Московенко махнул рукой, приказывая группе залечь, и, распластавшись на прохладном после ночи песке, навел в указанном направлении бинокль…

Сказать, что увиденное его удивило, — значит не сказать ничего: вдоль городской стены неторопливо полз полугусеничный бронетранспортер времен Второй мировой войны. Конечно, в любой другой ситуации, (и в другом месте) майор не усмотрел бы в происходящем ничего экстраординарного — в конце концов в некоторых странах немецкая (и советская, естественно) техника стояла на вооружении после окончания этой войны еще не один десяток лет. В Югославии, например, и в девяностых годах можно было встретить советские "тридцатьчетверки" еще военной постройки, не говоря уже о стрелковом оружии начала века — но…

Но на бортовой броне запыленного транспортера четко различался белый трафаретный крест, а на капоте — знак Африканского экспедиционного корпуса вермахта[25] … Довершали картину до боли знакомые по многочисленным фронтовым фотографиям и кинофильмам о Великой Отечественной глубокие защитные шлемы сидящих внутри солдат, виднеющиеся над угловатым, похожим на колун, корпусом. Благодаря мощной оптике Московенко видел даже значок дивизии на их боковых поверхностях…

Дождавшись, пока бронетранспортер скроется за поворотом городской стены, и убедившись, что его никто не сопровождает, майор опустил бинокль и вопросительно посмотрел на застывшего рядом с ним Музыкального. Юрий Сергеевич, также наблюдавший в бинокль за происходящим, пожал плечами и спросил:

— Думаешь о том же, о чем я?

Московенко помедлил с ответом, задумчиво глядя, как набранный в ладонь песок тонкой струйкой вытекает сквозь неплотно сжатые пальцы:

— А… его знает, товарищ генерал… Ну не кино же они здесь снимают… Да и знак на каске — это ведь был знак двадцать первой дивизии, правильно? Той самой, о которой вы в самолете рассказывали, да?

Генерал не ответил, и, глядя на его лицо, майор понял, что его командир, пожалуй впервые за все годы их знакомства, просто не знает, что ответить…

13

Спящий Город, точка "Икс".

Между прошлым и будущим

Повинуясь умелой руке механика-водителя, T-III с развернутой назад башней медленно, словно двигаясь по минному полю, подполз к ажурным воротам и уперся в древний металл лобовой броней. Механик прибавил газа, намереваясь осторожно продвинуть машину еще чуть-чуть вперед, однако гусеницы лишь вхолостую прокрутились по камням — хрупкие с виду ворота выдержали первый натиск двадцати двух тонн крупповской стали… Танк замер на несколько мгновений, грозно рыкнул двигателем и, выстрелив клубом дыма, повторил попытку. Подрагивающая всеми траками гусеничная лента вновь пришла в движение, зарылась в грунт, выбрасывая назад раскрошенные камни, заработал на высоких оборотах в триста лошадиных сил мотор — и боевая машина, выиграв единоборство с произведением старинного кузнечного искусства, медленно двинулась вперед. Прогнувшиеся почти точно посередине створки жалобно застонали и, сорвавшись наконец с петель, с негромким звяканьем рухнули вовнутрь. Механик не успел вовремя сбросить обороты, и бронированная машина, проскрежетав траками по поверженному препятствию, проскочила арку, выкатившись на огромную, вымощенную отполированными каменными плитами площадь.

Путь в Спящий Город был открыт…

* * *

Несмотря на солидную высоту городской стены, преодолеть ее для группы диверсионного спецназа не составило труда. Так же как и спуститься По другую ее сторону. Вся операция заняла не более двадцати минут — от первого хлопка "подствольника", выстрелившего специальной раскрывающейся стальной "кошкой", тянущей за собой тонкий тросик, сплетенный из четырнадцати кевларовых нитей, до того момента, когда ставший более ненужным страховочный фал, шурша по поверхности древнего камня, упал к ногам спустившейся последней боевой пары прикрытия.

Путь в Спящий Город был открыт…

* * *

Город вполне оправдывал свое название… Правда, его тысячелетний сон не был похож на сладкую предутреннюю дрему юной нимфетки, а напоминал скорее тяжелый летаргический дурман дряхлого старца. Или вязкий фенобарбиталовый провал решившего свести счеты с жизнью самоубийцы… Впрочем, о том, сколь долго длился этот сон, не знал никто — время, похоже, не было властно над этим городом, живущим по своим, одному ему понятным законам вселенского существования. По крайней мере такое впечатление складывалось при взгляде на нетронутые тлением строения, ограды и многочисленные (правда, неработающие и давным-давно пересохшие) фонтаны, выглядевшие так, словно построили их если и не только что, то уж наверняка не более ста лет назад.