Читаем Сотворение истории полностью

И из земель восточных, только что вроде бы усмиренных, приходили вести одна другой хуже. Луговые и горные жители убивали Московских купцов и детей боярских на Волге, только успели отловить и казнить сотню злодеев, как взбунтовались вотяки и луговая черемиса, отказались платить дань, чиновников поубивали, стали на высокой горе у засеки и там разбили стрельцов и казаков, посланных усмирить их. Восемьсот воинов полегло в том месте, да пятьсот в другом, да триста в третьем. А воеводу Бориса Салтыкова в одном из сражений взяли в плен и зарезали. Вспоминался совет бояр, что следовало Иоанну остаться на какое-то время в «подрайской» Казанской земле до полного усмирения. Теперь же некоторые бояре из думы царской в другую крайность кинулись: шут с ней, с этой проклятой Богом землей, бежать оттуда надо и войско вывести. Только твердость бояр Захарьиных-Юрьевых сохранила эти земли для Руси.

Из главнейших достижений того времени было установление связей прочных с королевством Английским, которое еще недавно краем Земли считалось, но о котором слышали мы много хорошего. В начале осени 1553 года английский капитан Ченселор высадился на берег у монастыря Святого Николая в Двинском заливе моря Студеного. Принят же в Москве он был лишь весной 1554 года с великим почетом. Капитан передал царю письмо короля английского Эдуарда с изъявлением желания завести торговлю между державами нашими, царь ответил согласием с удовольствием явным и отпустил капитана назад в его землю. По возвращению капитан Ченселор так описывал царя русского: что-де видом он силен, красив и грозен, но к забавам разным, даже и охотничьим, не пристрастен и уединение любит.

[1555 г.]

Пришло время пожинать плоды победы Казанской. Царство Казанское усмирили, хотя и с трудом, Астраханское же ханство привели в покорность малой кровью, остальные, устрашенные новой силой Русской, сами в очередь выстроились, чтобы верноподданнические чувства изъявить. Первыми явились черкесские князья, за ними грузинские. Князь сибирский Едигер прислал вельмож своих в Москву поздравить царя Русского с завоеванием Казани и Астрахани и пообещал впредь дань платить. Тогда прибавили в титуле царском на грамотах еще одну строку: Властитель Сибири. Цари Хивинский и Бухарский прислали своих знатных людей в Москву, ища расположения царя и подтверждения давних прав свободной торговли на Руси, что сопровождалось дарами богатыми. Не то ногаи дикие – их хан Измаил сам попросил подарки за свою присягу на верность. Из врагов старых остался лишь царь крымских татар, который заносчиво требовал дани от царя Русского и продолжал набеги грабительские, доходя иногда и до Рязани.

Тут в Думе царской начались споры, куда направить дальнейшие завоевания. Адашев, Сильвестр, Курбский и вся их Избранная Рада настаивали на походах в восточные и южные земли. Бояре ближние Захарьины-Юрьевы указывали на Запад, говоря, что необходимо нам искать пути к морю Северному, чтобы, утвердившись на его берегах, завести торговлю со странами европейскими. Продавать мы могли бы зерно и сало, лен и меха, покупать же пряности, фарфор, кость слоновую, медь и другие металлы, камни драгоценные и прочие украшения, товар товаров, за который платили золотом вес на вес – шелк, а также изделия ремесленников европейских, которые были много искуснее наших. Также мы могли бы беспрепятственно приглашать лекарей, учителей, живописцев, рудознатцев, воинников умелых для службы царю Русскому и обучения людей наших, ибо во всем этом мы сильно от стран европейских отстали, а иного и вовсе не имели. Польша же, Ливония и Швеция сих необходимых нам людей не пропускали, опасаясь усиления державы Русской.

Царь Иоанн был во всем согласен с боярами Захарьиными-Юрьевыми, и тут Избранная Рада предприняла поход дерзкий и самовольный. Юный воевода Даниил Адашев, по наущению брата своего Алексея Адашева, с восемью тысячами воинов построил близ Кременчуга ладьи, спустился к устью Днепра, взял по ходу дела на море два корабля крымских и обрушился на древнюю Тавриду. Две недели веселился он на просторе, загнав хана с войском его в горы, выжег всю западную часть Крыма, невольников Русских и литовских освободил без счета, добычу богатую набрал и со всем этим приплыл к городу Очакову. Но в числе пленных, взятых на кораблях и в Крыму, оказались турки, что вызвало неудовольствие султана турецкого. От войны большой едва откупились дарами щедрыми и более о походах на юг уже не помышляли.

[1556 г.]