Генрих Эрлих

Сотворение истории. Часть 6. Хроники грозных царей и смутных времен

Предисловие автора к шестой части

Закончилась собственноручная история князя Юрия, брата Ивана Васильевича, царя Всея Руси. Не знаю как вам, а мне жаль с ним расставаться – забавный старик! Поэтому позволю я себе написать небольшой эпилог к его повести, кинуть последний короткий взгляд на князя Юрия, прежде чем исчезнет он бесследно на необъятных просторах земли нашей, а потом и времени. И заодно раскрою его тайну, которую он так умилительно пытался скрыть от нас. Но как сказал бы сам князь Юрий, имеющий уши да слышит или разумеющий разумеет, да и проговаривался он столько раз, что тайна его ни для кого из вас, конечно, не тайна. Там же в эпилоге прояснится и смысл последнего возгласа князя Юрия, который можно счесть мудрым, оптимистичным и поучительным только в связи с этой самой тайной.

Эпилог располагается там, где ему и положено быть – в самом конце романа. Но роман наш еще не окончен. Ведь князь Юрий оставил две рукописи, одну, которую вы только что прочитали, и другую, которую он Ивану Романову отнес. Но если истинная история князя Юрия впервые стараниями моими явилась миру, то вторая растиражирована в сотнях миллионах экземпляров. Отсутствие на ней имени князя Юрия следует отнести только к бесстыдству переписчиков и известной бессовестности издателей, кои страха Божьего не знают и токмо о барышах собственных помышляют. Тьфу, черт, вот же привязалось! Нет, пора набивать сумку ироническими женскими детективами и кровавыми триллерами, двигаться в какую-нибудь глушь, на задворки империи, на те же Канары, и там, нежась под ласковым солнцем на черном песке, читать, читать и читать, привыкать к нормальному, современному, русскому языку.

Но вернемся ко второй рукописи князя Юрия. Относительно нее у меня были большие сомнения. Не в том, включать или не включать ее в роман, тут все ясно – конечно, включать, ведь бабки капают с листажа! (Отлично, так держать!) Сомнения заключались в том, нужно ли вам ее читать. Как вы помните, и у князя Юрия были те же проблемы с интерлюдией «Бег по задворкам», в которой описаны его заграничные приключения. Он, немного лукавя и кокетничая, советовал пропустить эту часть, как малоинтересную и к делу не относящуюся. В этом он был в значительной мере прав, особенно, во втором пункте, но его склеенная рукопись имеет к делу самое непосредственное отношение. Тем не менее, на ваш возможный вопрос, нужно ли ее читать, я был склонен ответить честно и совершенно искренне: нет, не нужно, все это, уверен, вы неоднократно читали, ничего нового вы не найдете. Чистейшей воды карамзинская «История государства Российского», разве что восклицательные знаки в других местах стоят и восхвалений Романовых на полграна больше.

С другой стороны, в подавляющем большинстве современных романов мы не находим ничего нового, а лишь многократно читанное в лучшем изложении. Но ведь читаем же! Так сомнения мои возрождались. Под их влиянием я даже вычеркнул из записок князя Юрия целую главу под условным названием «Режем-клеим» («copy-paste» в современном варианте), в которой он в подробностях описывал процесс сотворения новой истории. Я решил, что коли этой истории в романе не будет, так и нечего описывать муки автора по ее созданию.

Мы подошли к критическому моменту, к развилке дорог, когда читатель может в полной мере реализовать столь любимое князем Юрием самовластие души. Нетерпеливые и сведущие в ортодоксальной русской истории могут сразу в конец отправиться, к эпилогу. Те же, кто хотят освежить в памяти события тех далеких лет, точнее говоря, традиционный взгляд на эти события, могут терпеливо и настойчиво читать страницу за страницей.

Для этих любопытных мне придется кратко изложить содержание отсутствующей главы под условным названием «Режем-клеим», исключив все несущественное, занимающее по обыкновению автора большую часть объема, как-то: причитания и стенания князя Юрия, его эмоциональные выкрики, неожиданные уходы на фланги и побеги в кусты, битие головой об стенку, хлопанье крыльями от восхищения собственным умом и ловкостью, упоминания всуе имени Господа, признания в прочих смертных и не смертных грехах и многословное покаяние в них, и т. д. и т. п.

Оставшаяся выжимка поможет нам понять план, которому следовал князь Юрий при составлении своей истории, и почему она получилась такой, какой получилась, а не иной. Ведь из того количества фактов, которые приведены в воспоминаниях князя Юрия, лично я могу создать бесчисленное множество разных историй, друг на друга совершенно не похожих.