Читаем Сотворение истории полностью

Гора тел воздвигла на месте пролома новую крепостную стену, перекрыв проход, но Русские уже штурмовали город со всех сторон. Казанцы скидывали на них заготовленные бревна, обливали кипятком и варом, но наши воины упорно лезли по лестницам, презирая опасность. Русским удалось захватить стены и башни, бой скатился на улицы города. Татары медленно отходили к царскому дворцу, ни на что уже не надеясь и стараясь лишь подороже продать свою жизнь. Но и Русские воины притомились, напор их ослаб и сделалось смятение.

Увидев это, татары ободрились и начали теснить наших. Потребовалось вмешательство государево. Бояре помогли Царю сесть на коня и за узду торжественно препроводили его к полю ратному, где чуть поодаль от ворот Арских, на возвышенном месте стояла хоругвь священная. Появление Царя произвело нужное действие, остановило бегущих, но то показалось Царю мало и он бросил в бой половину своей дружины.

Нагрянула на татар новая буря, прошлась по ним смерчем рать Иоаннова, прижала к самому дворцу царскому. Заперся там самозванный Едигерка с вельможами своими и остатками войска и отбивался больше часа. Пробили, наконец, наши воины ворота и ведомые воеводой славным, князем Дмитрием Палецким, ворвались во двор, пленили Едигерку. Победа была полной.

И повелел Царь Иоанн очистить одну из улиц города от Муралеевых ворот до царского дворца, и на следующий день, октября 3-го, въехал торжественно в усмиренный город. И воины, стоя на плоских крышах домов, приветствовали своего Царя и верховного военачальника. Но больше всего радовали сердце Иоанново благодарственные крики Русских пленников, освобожденных от басурманской неволи: «Избавитель наш! Из ада ты нас вывел, для нас, сирот несчастных, головы своей не пощадил!" А во дворе дворца царского взору Иоанна открылась гора из сокровищ, захваченных в Казани, и море пленников, женщин и детей.

Бояре во главе с Никитой Романовичем Захарьиным-Юрьевым умоляли Царя Иоанна остаться на некоторое время в Казани, чтобы довершить покорение и усмирение земли Казанской, но царь, освятив новые храмы православные, октября 16-го поспешил вернуться в Москву, уведя с собой полк государев и еще двадцать тысяч ратников, которых уволил в домы на отдых. На Казани же оставил наместником князя Александра Горбатого, назначив ему в товарищи князя Василия Серебряного. А им в подмогу дал 1500 детей боярских, да 3000 стрельцов, да казаков до круглых десяти тысяч».

Взятие Казани совпало с другим счастливым событием – царица Анастасия разрешилась от бремени здоровым мальчиком, нареченным Димитрием. Как ни рвался царь Иоанн в Москву, к супруге своей благоверной и новорожденному наследнику, но дела государственные не отпускали его. Ему пришлось остановиться и во Владимире, и в Суздале, и в Ростове, везде он возносил благодарственные молитвы. Заехал он и в Троицкую обитель, знаменовался у гроба Святого Сергия и лишь потом двинулся в Москву.

Встречать царя Иоанна вышел весь народ Московский, заполонил берега Яузы и все пространство от реки до посада, оставив лишь узкий проезд для Иоанна, его воевод и войска. Колокола храмов благовестили, не переставая, народ возвещал Иоанну многолетие.

В память победы великой царь Иоанн повелел заложить в Москве подле ворот Фроловских храм Покрова Богоматери о девяти куполах.

[1553 г.]

Марта 11-го неожиданно посреди ликования от победы великой царь Иоанн, всегда крепкий здоровьем, опасно занемог, так что ни он сам, ни ближние его не надеялись на выздоровление. Царь призвал к себе ближайших родственников Захарьиных-Юрьевых, князей Ивана Мстиславского, Владимира и Михаила Воротынских, князя Дмитрия Палецкого, Сильвестра и Алексея Адашева и в их присутствии приказал дьяку Ивану Висковатому писать духовную, в которой отказал державу сыну своему Димитрию, в опекунский же совет назначил всех присутствовавших, как самых достойных. Подписав грамоту духовную собственной рукой, царь Иоанн приказал собрать всех бояр и весь двор царский, чтобы они присягой целовальной утвердили его решение.

Тут начались во дворце царском споры и раздоры, почти никто присягу приносить не желал. Были среди них многие верные, которые радели только о благе державе и опасались повторения при государе-младенце смут и расстройств, сопровождавших молодые годы царя Иоанна. Полагали они, что следует избрать государем человека в совершенных летах, лучше служить старому, нежели малому, говорили они.

Брата государя, Георгия, никто в расчет не принимал, подверженный немочи черной, дурачок и Божий человек, он в дни решительные только плакал или шатался незримой и безгласной тенью по коридорам дворцовым.