Читаем Солнечный рубеж. Бином полностью

– Билет куплен на моё имя, – ответил Оливер. – Я бы и сам туда махнул, но, пока вылавливал тебя из воды, у меня родилась дочь. Теперь не до этого. К счастью, виза в штаты австралийцам не нужна. Теперь надо сменить мой паспорт на новый, с твоими биометрическими данными. Нам поможет один влиятельный человек, он уже в курсе и обязан мне жизнью сына: я его нашёл дрейфующим в океане. Надо только подкрасить тебе волосы, чтобы больше смахивал на европейца, – и добавил: – Поспешим, нас уже ждут.

* * *

За несколько часов знакомства Эллен привязалась к нему, даже успела поинтересоваться, женат ли он. И, осознавая, что, возможно, больше его никогда не увидит, в аэропорту обняв его, пустила слезу.

Теперь уже по документам Оливер Миллер поднялся на борту авиалайнера, следующего в город Лос-Анджелес. Летя высоко над океаном на самолёте, движимом сверхзвуковыми прямоточными воздушно-реактивными двигателями, Турал предпринял второй за последние сутки прыжок во времени. И, переносясь из вечера восточного полушария, через три часа должен был приземлиться в утро того же дня в западном полушарии. За бортом вдоль западного горизонта океана проходила бледно-жёлтая полоса заката. По этой полосе уже с этой высоты можно было удостовериться в кривизне земной тверди. Затем наступила короткая пелена ночи, усеянная Плеядами звёзд. Салон самолёта был переполнен людьми. От напора запахов духов и одеколонов, которыми душились пассажиры, у него с непривычки закружилась голова. Всё время полёта он тщетно пытался связаться с родными. Тяжёлым камнем, поселившимся в груди, его одолевала тревога за судьбы Майи, Эмина и остальной команды. Среди контактов он нашёл номер командира и с борта авиалайнера позвонил ему.

На другом конце ответил женский голос.

– Здравствуйте, – сказал Турал. – Мне нужен профессор Хогарт.

– Его нет, – ответила женщина, – его номер временно переадресован к нам. Он в командировке, и с ним трудно связаться.

– Вы его супруга?

– Нет. Она скончалась неделю назад, – опечалено ответила женщина. – Я её сестра. – Затем послышались пронзительные вопли ребёнка. – Не плачь Майя, я иду, – крикнула она и со словами «Извините, мне надо идти» бросила трубку.

Он не стал перезванивать.

Приземлившись в аэропорту LAX, Турал выбрался на парковку и, сев в такси, на бортовом навигаторе отметил пункт назначения. Оплачивая поездку с анонимного крипто кошелька на коммуникаторе, который Оливер предусмотрительно пополнил перед его вылетом, попросил водителя вести машину на ручном управлении и ехать как можно быстрее, пообещав дополнительно отблагодарить.

После стихшего урагана погода в Калифорнии всё ещё оставалась пасмурной. Дорога была мокрой, на обочине автострады тут и там встречались снесённые ветром разбитые автомобили. Такси уже въехало в его городок. Показалась знакомая дорога, перекрёстки, поваленные деревья и затопленные улицы.

Зазвучала мелодия коммуникатора, это была Эллен.

– Турал, как ты? – спросила она.

– Уже доезжаю. Через пару минут буду дома.

– Я узнала. В вашем городе ураган повредил коммуникационное оборудование, и поэтому туда дозвониться невозможно. Но я дозвонилась до полицейского управления в соседнем городке. Они уже связались с вашим шерифом, он обязательно предупредит твоих родителей. Он уже в пути.

– Спасибо большое, – успел он произнести, когда заметил, как из-за угла выворачивает школьный автобус, незадолго до этого высадивший шестилетнего ребёнка.

– Гоните быстрее, – отчаянно крикнул он водителю.

Минуту спустя они остановились перед домом. Выскочив с такси, он забежал на лужайку. Двор его детства выглядел так, каким он его помнил. Одноэтажный дом с серыми окнами и белыми занавесками, серебристый «форд», припаркованный перед гаражом.

Шагая по мокрой траве, он переступил через столб. С торца дома подойдя к лестнице, поднялся на веранду. За спиной, в окне соседнего дома, где находился кабинет деда, зажегся свет. Не заметив на веранде велосипеда, остановился у входной двери, подумав:

Наверное, в гараже.

Повернул ручку двери, она, как обычно, оказалась не заперта, и он вошёл. Изнутри дом показался не таким большим, каким он его помнил, тёмный коридор – не таким уж длинным, а потолок – низким.

Из кухни послышался родной голос:

– Аббас, это ты? Здесь чем-то пахнет, – и через мгновение перед ним предстала она. Вопросительно подняв брови, она растерянно на него глядела.

Не успела произнести и слова, как он, шагнув к ней, крепко её обнял. Вздохнул – неужели успел?

Она не отпрянула и не испугалась, только оцепенела. Разум ей говорил, что перед ней незнакомец, но сердце подсказывало иное. Она в замешательстве, коснувшись ладонью его спины, спросила:

– Извините, вы кто?

Он уже не слышал, с влажными от слёз глазами только успел промолвить:

– Где…

Остаток фразы утонул в грохоте, под ногами содрогнулся пол. Из открытой двери гаража, вырываясь на свободу, полыхнуло оранжевое пламя, обжигая горячим дыханием. Ударной волной их отбросило к стене, градом металла и дерева рухнул потолок. Он держал её за руку, и последнее, что запомнил, – тёплая ладонь.