Читаем Солнечный рубеж. Бином полностью

– Здесь не жди, – опустив позолоченное забрало шлема, глухим голосом произнёс он. – Уходи вместе с ними в командный модуль, – и, развернувшись, оттолкнулся, направившись в шлюзовую камеру. Там, за штурвалом айрокатера, готового к выходу, его ждал Эмин. Инженер принялся отстёгивать крепления, удерживавшие айрокатер на выдвижной платформе внутри камеры, и люк закрылся. Майя, Мигель и Тейлор вернулись в командный модуль.

В чёрную пустоту из распахнутого люка шлюзовой камеры медленно выплывал айрокатер. Турал в панике держался за поручень. Инстинктивный страх падения в бездонную темноту на минуту сковал его движения. Над головой зияло палящее светило, а вокруг – жуткая чернота, и посреди безбрежной пустоты, как холодные маяки, мерцали звёзды. В пространстве, где не было ни низа, ни верха, разум ориентировался с трудом. В гидролаборатории, где, тренируя к выходу в космос, их в скафандрах погружали в бассейн с водой, ощущения были другими.

Нагруженный айрокатер, стравливая азот, стал неторопливо перемещаться к куполу грузового модуля. Чувство панической дезориентации постепенно уходило. Инженер, собравшись с мыслями, стал движением глаз выводить проекцию монтажных схем на стекло гермошлема.

Замена антенны была сложной процедурой, но кузены быстро сориентировались в обстановке и работали слаженно, на что Джордж, наблюдавший за процедурой перед монитором, заявил Мартину:

– Смотри, как они работают. Интуитивно понимают друг друга без слов, как две руки одного целого, связанного единым нейросенсорным сознанием.

Турал, прикреплённый страховочным фалом к куполу модуля, завершал монтаж нового блока антенны. Неподалёку от них, выделывая кульбиты, уплывал повреждённый корпус антенны.

В эфире послышался голос Майи, наблюдавшей за биометрическими показателями: – Турал, у тебя сердцебиение учащённое.

– Знаю, – буркнул инженер. – Евро продукт греется как духовка, и мигает ошибка сублиматора[3]. Возможно, нарушен контур циркуляции охлаждающей жидкости.

– Очень жарко? – поинтересовался второй пилот, находившийся на борту айрокатера в нескольких метрах от него.

– Как в тачке твоего отца, когда кондиционер накрылся, – процедил инженер. – Зря я тебя послушал, влез в этот саркофаг.

– А ты открой люк для вентиляции, – успел сострить Эмин, но, заметив укоризненный взгляд кузена, поднявшего забрало светофильтра, добавил: – Понял, сейчас прикрою.

Эмин поднял над ним айрокатер и тенью укрыл кузена от палящего солнца.

Инженер затянул последние болты крепления и положил в сумку гайковёрт. Второпях отцепил страховочный фал не от рыма на куполе, как полагалось по инструкции, а от скафандра. Оттолкнувшись, закрепился на передней платформе айрокатера, двигавшегося к шлюзовой камере.

– Ты для теста включи измерительную аппаратуру, – бросил он кузену. – Пусть хотя бы по пути до шлюза считывает данные – зря мы, что ли, с ним возились?

– Уже регистрирует и записывает, – ответил Эмин. – Магнитное поле на входе в «Гую» сильное, но аппаратура выдержит.

Майя, первой покинув командную рубку, вернулась в трюм грузового модуля и стала наблюдать за их возвращением через иллюминатор у шлюзовой камеры.

– Внимание, – раздался в эфире голос Мартина, – по курсу объект, всем закрепиться!

В это время Мигель и Тейлор находились на пути в грузовой модуль. В ожидании столкновения, хватаясь за скобы, они закрепились у стены стыковочного узла.

– Давай быстрей, – крикнул Турал кузену.

Эмин, замешкавшись, сказал:

– Переведи системное меню скафандра на французский язык.

– Зачем? – глядя на него, спросил инженер; солёный пот стекал по его разгорячённому лицу.

– Просто сделай то, что говорю, – ответил Эмин. – В этом режиме активна функция экстренной защиты. Если что пойдёт не так, наберёшь команду 777.

Они уже были перед шлюзовой камерой, когда первый пилот, отклонив угол тангажа корабля, попытался уйти от столкновения. Обрез шлюза перед носом инженера ушёл в сторону, и Майя увидела его напротив себя. Опустив взгляд, он глядел себе под ноги, с ужасом наблюдая за приближением глыбы.

– Отдаляйся от корабля, – крикнул кузену Турал. Подняв взгляд, он заметил в нескольких метрах от себя Майю, прильнувшую к иллюминатору грузового отсека. Прислонив ладони к стеклу, она смотрела на него. Их взгляды пересеклись: одной рукой схватившись за поручень, что-то крича и вертя головой, он махал ей рукой. Она успела отпрянуть от иллюминатора, и между ними как молния что-то сверкнуло.

Воздух через пробоину вылетал со свистом. Пытаясь унести за собою, порыв ветра, трепля её волосы, волной ударил по лицу. Она успела схватиться за поручень. И, видя, как перед ней захлопывается люк шлюза, потянулась к рычагу кремальеры[4].

Мгновение, хлопок – и мир умолк. Резкий выдох с брызгами – на языке закипели капли. Накачивая кровью вены, сердце гулко колотились в груди. Зрачки расширились, ресницы дрогнули – не сомкнулись. Свой уход она встретила с открытыми глазами – они покрылись хрустальной пеленой.

* * *