Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

Во-первых, сегодняшняя Россия (наследница СССР эпохи Горбачева) – это держава, которая неоднократно предавала своих союзников, "тасовала их, как колоду карт". Это держава, у которой нет стабильного внутриполитического курса, это держава, которая находится в весьма ослабленном состоянии. Согласитесь, что при таких параметрах говорить всерьез о союзниках тяжело. Но главное – нынешняя Россия даже для ее потенциальных союзников и поныне выступает как "дефектный субъект", т.е. субъект, у которого нет реально проводимого устойчивого стратегического курса, и по отношению к которому очень трудно выработать надежный долговременный политический консенсус. Такое мнение о нынешней России складывается, кстати, уже не только на Западе. Оно складывается в Азии, оно формируется сейчас буквально по всему миру, по всем этим самым пресловутым и вожделенным для российских военных и дипломатов "азимутам" сотрудничества.

Сначала России надо стать другой, – сильной и постоянной, – и убедить всех, что эта трансформация – всерьез и надолго. Затем ей надо строить те или иные союзы. Фаза самообретения должна "ну хоть чуть-чуть" опережать систему наведения мостов! Иначе – все без толку!

Отдельно следует рассмотреть вопрос о том, насколько и в какой мере мы можем открепиться от Западной Европы. Конечно, мы можем отойти от нее. Мы не обязаны бежать туда вприпрыжку. Но каковы объективно наши интересы там? Что там происходит? Что и в какой мере мы делаем сейчас? С какими козырями на руках строится наша внешнеполитическая игра сегодня? Европа всегда будет (как бы мы к ней ни относились и как бы далеко от нее ни отшагнули) определенным и весьма существенным нашим партнером. Хотим мы того или нет, но мы сильно зависим от положения дел в Европе.

Я говорил уже о позиции бывших наших союзников по Варшавскому Договору. Всем хорошо известны причуды украинской и молдавской политики. С каждым днем эти причуды будут переходить в реальные опасности и угрозы. Не следует забывать и о таком важном обстоятельстве, как евроденьги. Русским все время намекают, все больше намекают, а на этой неделе, я думаю, опять намекнут, что американцы – это организаторы движения средств Европы и Японии в сторону России, а не собственники направляемых в Россию средств, каковыми американцам все время хочется казаться, но каковыми они отнюдь не являются. И эти намеки из деликатных (ибо никто не хочет портить отношения с США напрямую) превращаются во все более жесткие, и все более, я бы сказал, грубые.

Европа была главным театром действий для традиционной российской дипломатии. Европа спрашивает в лице разных стран, остается ли она для нас таковой. Она не получает ответа. С точки зрения европейских (относительно и условно!) прорусских сил и структур, привычный узор российской политики нарушен с распадом СССР. Нет партнера для стратегического концептуального диалога – он просто испарился с обрушением СССР. Как отмечают европейские аналитики, в России говорят сегодня по поводу стратегии все и всё, а не реализует никто и ничего. Кое-кто из политиков Запада честно признается в том, что эта позиция, когда говорят все, а не решает никто, начинает им нравиться. Говорят, что в этом есть "своя печальная прелесть". В Европе сейчас (и это стало уже более чем очевидным) у нас на глазах заново расставляются вехи. Нас постоянно спрашивают: понимаем ли мы, что неучастие в этом процессе новой расстановки вех означает только одно – что все вехи будут расставляться против России?

Господствует следующий (обидный для нас, но не лишенный справедливости) тезис.

Считается, что Россия сдала свои интересы сознательно. Ей показалось, что лучше было передать их в престижный клуб продвинутых государств и сказать: "Делайте с моими интересами, что хотите!"

"Россия не просто слаба, – говорят люди, придерживающиеся этой точки зрения. – Обиднее всего, что она сегодня хочет быть слабой. Видимо, ее эта слабость устраивает". Подобная установка на фоне новой еврореальности чревата большой бедой.

Германия сегодня – это как бы еще ФРГ, но уже и не ФРГ. Германии выгоднее казаться ФРГ. Она прикладывает огромные усилия к тому, чтобы казаться ФРГ, и считает, что это умный и дальновидный курс. Возвращение Германии в Восточную Европу – происходит! Только одно из направлений этого возвращения – продвижение ФРГ под флагом НАТО в Восточную Европу! Есть и другие технологии явной и неявной экспансии.

К их числу относится, например, совершенно новый североевропейский феномен. Глубокая экономическая интеграция Швеции и Финляндии, то есть интеграция Северной Европы в Европу, как единое целое, всеми воспринимается как реализация немецкого интереса. У нас на глазах формируется промышленная ось, которая идет с юго-запада Германии в Финляндию. Но это – лишь одна из осей немецкой экспансии.

Вторая ось – горизонтальная, западно-восточная. Она проходит с севера Италии и юго-запада Германии через Австрию и дальше в Юго-Восточную Европу. Она проходит и по Балканам, и по Румынии и представляет собой тоже ось немецкой экспансии.