Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

Кто враг? Россия эпохи постсоветского гегемонизма, перерастающего в новый империализм. В этой связи типичный вопрос польской внешней политики по отношению к Франции или Германии ставится так: "Если сейчас появится новый ядерный риск в еврорегионе, будут ли США ответственно рисковать собой за Варшаву или Бонн?" Ответ: "Нет". Вывод: только сама Европа может обеспечить свою безопасность. Это первый крупный шаг к созданию и наращиванию Германией своих ядерных сил, то есть к поэтапному разыгрыванию карты Срединной Европы как антитезы США.

Есть огромный и признаваемый большинством аналитиков Запада восточно-европейский страх – что будет, если Россия войдет в НАТО? Восточноевропейцы считают, что они в этом случае теряют все. Они не смогут снова шантажировать Запад Россией. Потеряется их притягательность для Европы. Потеряется, как они считают, сама ценность евробезопасности. Сейчас причастность к НАТО – это для восточноевропейцев единственный путь к инвестициям. Куда пойдут инвестиции в случае потери этого шанса? Если не в Восточную Европу, то ее ожидает полное и окончательное фиаско, и фактически – катастрофа. Поэтому если Западная Европа играет против России мягко, элегантно, с прикидкой, с оговорками, то восточноевропейцы разыгрывают антироссийскую карту оголтело, радикально, науськивая Западную Европу против России. Польские аналитики в связи с этим заявляют:

"Мы сейчас должны твердо понять одно. Есть противоречие между уровнем гарантий стабильности и ценой этой стабильности… Мы должны понять, что цена стабильности очень высока, и что гарант стабильности и ее цена связаны". В переводе с "птичьего языка" это означает, что даже поляки – и те готовятся отдаться в руки Германии! Никакого желания позитивно играть в поле интересов России у Польши нет даже при предельном обострении немецкой угрозы. Сходное наблюдается почти во всех странах Восточной Европы. (Исключение составляют наши традиционные союзники, круг которых сужается с каждым полугодием).

Румыния провозгласила: "Лучше нищие, но в Европе". Сходным образом ценность "европо-обретения" манифестируют почти все восточноевропейцы, говоря: "Мы – в Европе, мы – дома, мы готовы быть кем угодно – только в Европе". И, кстати, нет никаких симптомов того, что социалистические силы, которые приходят в этих странах к власти вместо оголтелых рыночников, в большей степени тяготеют к России, чем их предшественники.

Теперь я хотел бы перейти к некоторым соображениям по поводу Азиатско-Тихоокеанского региона и Азии в целом. Идея Грачева о коллективной безопасности в Азии и в Азиатско-Тихоокеанском регионе, мягко говоря, не вызвала у самих стран АТР никакого восторга. Если говорить более жестко, то она вызвала недоумение и иронию, доходящую до сарказма. Проработка этой же идеи Рыбкиным в США воспринимается уже просто с изумлением и ощущением полной неадекватности российского истэблишмента в отношении реалий макрорегиональной политики в АТР. Основная идея тех, кто хоть сколько-то видит Россию в Азии, заключается в том, что в Азии никакая единая система коллективной безопасности сегодня и в ближайшие десятилетия нереализуема. И что лучшее из того, что может быть реализовано в АТР и Азии в целом на фоне нарастающей гонки вооружений, – это блоковая система типа той, которая имелась в Европе 19-го века.

России пока еще предлагают включиться в процесс блокостроительства в Азии, намекая, что на этом пути у нее есть те или иные шансы (в зависимости от сделанного ей выбора) и констатируя (раз за разом!), что она, Россия, этих призывов просто не слышит. И в этом смысле Грачев и Рыбкин выступают как "романтики", не понимающие реального строения нынешней и будущей Азии.

Теперь о новом мировом порядке. Мы видим, что происходит во времени и пространстве. Суммируя, получим наши "новопорядковые возможности".

Нам постоянно и теперь уже без реверансов показывают, каково наше место в этом новом порядке. Нам постоянно и даже навязчиво говорят, что в нем мы будем на глубоких задворках. Удивляются, что эти деликатные намеки (типа вышеприведенных – "цена победы над коммунизмом", "вы считаете, что вы победили коммунизм, а мы считаем, что вы проиграли") просто не воспринимаются, что людям по-прежнему кажется, что у них в этом самом "порядке" есть достойное или хотя бы пристойное место. Нет его!

НАТО будет разворачиваться в Грузии. Визит Шаликашвили – лишь первый шаг на этом пути.

Налицо очень крупные международные интересы в Таджикистане, которые, вероятно, уже осенью начнут реализовать наши противники. Тезис о сфере особых интересов России, включающей Центральную Азию, воспринимается Западом напряженно, чтобы не сказать большего.

На Западе у России на сегодняшний день друзей нет. Идея о том, что есть альтернативные регионы, где эти друзья могут возникнуть – это здоровая идея. Но эти друзья не возникнут в стратагеме политики по всем азимутам. Здесь есть несколько тонкостей.