Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

В добавление укажем лишь на то, что в этих условиях единственным институтом и единственной группой, осуществляющей посредничество между индивидуумом и государством, становится мафия, берущая на себя фактически все функции гражданского общества. Осуществляя это посредничество, она становится законодателем социальной моды. Возникает система социального поведения, во многом повторяющая алгоритмы поведения зэка в зоне. Но – не зэка политического, а зэка, считающего зону своим родным домом. Взаимоподпитывающее единство типа сознания, типа опорных групп и типа социального поведения – вот что такое Травма.

Именно объем этой Травмы и является фундаментальным параметром во всем, что касается негативной управляемости постсоветского общества. Потеряв слишком многое, беспрецедентным образом снизив уровень жизни своего населения, власть устойчива. Ее опора – трижды проклятые, преданные анафеме, вызывающие устойчивое отторжение электронные СМИ – так же авторитетны, как и ранее. Доренко проклинают, но слушают. Более того, слушая – впитывают, впитывая – корректируют восприятие. Это связано с Травмой, питается ею. Опора власти – не олигархи, не (во многом слишком паразитарный) капиталистический класс. Опора власти – Травма. Власть не может уцелеть, не воспроизводя Травму и не подпитывая ее. Более того, на Травме держатся потенциалы и позиции не только власти, но и ее антагонистов. Но Травма требует подпитки. Используя аналогии времен Французской революции, можно сказать: "Травма жаждет". И жаждет Травма – Неопределенности. Травма просто подпитывается Неопределенностью. Отсюда роковая необходимость как для власти, так и для элиты (и особенно ее верхушечной части) ПРОИЗВОДИТЬ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ В КАЧЕСТВЕ ТРАВМОПОДДЕРЖИВАЮЩЕГО ВЕЩЕСТВА, НЕКОЕЙ СПЕЦИАЛЬНОЙ СЫВОРОТКИ. И – ИНЪЕЦИРОВАТЬ ЭТУ СЫВОРОТКУ. ПРИ ЭТОМ ТРАВМА ПРИВЫКАЕТ К ОПРЕДЕЛЕННЫМ ДОЗАМ И КОНЦЕНТРАЦИЯМ СЫВОРОТКИ. ПРЕОДОЛЕНИЕ ЭТОГО ПРИВЫКАНИЯ ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО ЗА СЧЕТ ПОДНЯТИЯ ДОЗЫ И УВЕЛИЧЕНИЯ КОНЦЕНТРАЦИИ.

Наркотик Неопределенности нужен обществу в его нынешнем больном состоянии. Но этот наркотик постоянно поддерживает и даже "расширенно воспроизводит" ту самую болезнь, которая рождает наркотический спрос. Утверждалось, что на штыках нельзя усидеть. Острый вопрос сегодняшнего дня – можно ли усидеть на Травме? Может ли при воспроизводстве Травмы указанным образом сохраняться социальность вообще? Более того, сколь близка грань, за которой будет перейден так называемый порог негативной адаптации, при котором более 50% населения начинают руководствоваться в своем поведении асоциальными программами, кодами и установками? Проецируя это на текущую политическую конкретику, мы задаем вопрос: "Доволен ли сам Путин как будущий глава государства тем, какую крылатую силу обрело его обещание, что "замочим даже в сортире"?" Что он как будущий глава государства собирается делать с обществом, так экстатически реагирующим на подобные образы и заявки? Где здесь грань между модернизацией русского языка и растабуированностью образных рядов – и просто лексикой некоей Зоны? Между тем количество симптомов, говорящих о том, что государство начинает как бы само себя воспринимать как Зону, нарастает.

Вряд ли стоит здесь жеманно морщиться, к примеру, оппонентам Доренко. "Московский комсомолец" (рупор врагов Доренко и Березовского) взял на вооружение определенную политическую лингвистику – первым! Доренко просто талантливо адаптировал эту лингвистику к требованиям электронных СМИ и направил в другую сторону. И победил! Понимают ли победители, что это "пиррова победа"? Ибо теперь противникам Доренко нужно будет искать для победы супер-Доренко. Рано или поздно они его найдут. И мы сделаем еще шаг в сторону той самой негативной адаптации, еще шаг в сторону строительства Зоны. Но что означают эти шаги? Что означают заявления официальных лиц (а Глеб Павловский теперь именно официальное лицо) о том, что менеджер "и должен быть вороват"? Для кого тогда пишется Уголовный кодекс? Для быдла? Но он не будет работать! И соскальзывание в Зону будет беспредельно наращиваться. Вряд ли стоит при этом уповать на какие-либо шаги так называемого мирового сообщества.

Во-первых, оно самоубийственно ликует по поводу возможности еще одной волны дискредитации ненавидимой им России. Что в сущности и доказывает так называемое "Раша-гейт".

Во-вторых, во всем позитивном это самое сообщество поразительно импотентно.

В-третьих, непозитивные его шаги будут воспроизводить нынешнюю балканскую мерзость с самыми чудовищными последствиями для человечества.

Таким образом, власть не может спасти себя, не расширяя и не воспроизводя Травму (последний ресурс адаптации к наличествующему). Но власть не может спасти себя, не преодолевая Травму. Вот парадокс, из которого нужен выход. Выхода нет. Власть в нынешнем ее качестве не может искать его. Ибо она не в состоянии меняться. Она приспосабливается, она искусно лавирует в потоке событий, несущих ее и общество в сторону "ниагарского водопада".

Часть 4.

В.Путин – макроальтернативы