Читаем Сновидец полностью

В течение часа караван покинул город и продолжил свой путь среди замшелых скал, двигаясь по широкой каменистой дороге, уходящей в сторону от побережья. Туман сгустился, и чтобы не сбиться с пути мамонты шли плотным строем, практически касаясь друг друга. Барабаны молчали, и только изредка с их помощью проводилась своеобразная перекличка. Где-то далеко впереди погонщик первого мамонта дважды ударял по большому черепу, его «клич» подхватывал второй, затем третий и так до самого конца колонны. Последний погонщик ударял в свои барабаны четырежды, очевидно, давая понять, что всё в порядке. «Гончие» бежали слева и справа от каравана. Они то появлялись в тумане, то исчезали в нём снова, но судя по тому, что их было немного, юноша понял, что большая часть стаи рыскает где-то дальше, оберегая караван от непрошеных гостей на дальних подступах. Видимость была настолько скверной, что Нандор с трудом различал спину погонщика, и только под самыми ногами гигантов туман редел, давая возможность неповоротливым великанам видеть дорогу и не спотыкаться о камни. Из-за близости врагов друзьям приходилось по большей части молчать, и чтобы скоротать время Сновидец решил вспомнить всё, что он знал он о Янгве.

Он начал с самого начала, как его учил старик Аниш, и первым делом повторил про себя легенду о Янгве, дочери могучего бога Снеевена, властителя земли и моря. Предание гласило, что когда мудрый Снеевен создал землю у Великого моря и населил её первыми людьми, одна из его дочерей, белокурая Янгве, решила спуститься на берег и узнать как живут люди. Снеевен был недоволен желанием дочери посетить людей, но Янгве была его любимицей, и ей удалось уговорить своего отца. Она приняла обличье молодой женщины и стала прогуливаться по небольшой рыбацкой деревне, с любопытством заглядывая в дома, рассматривая жителей и их незамысловатый быт. Чужестранку быстро приметили, и привели к старейшинам, которые спросили её, кто она и что делает в их селении.

– Я – Янгве, дочь Снеевена, – гордо ответила девушка, тряхнув белыми, как январский снег, волосами. – Отпустите меня и преклонитесь передо мной, или мой отец поднимет море до самого солнца и смоет всех вас с его земли.

Старейшины испугались слов странной гостьи, чьи глаза горели, точно холодные звёзды, и пали к её ногам, умоляя не гневаться на них. Янгве улыбнулась, потому что вовсе не была злой и пообещала не трогать людей. Она также пообещала загонять большие косяки рыбы в их сети, при условии, что все двери в посёлке всегда будут открыты для неё, и она сможет входить и выходить в дома, когда и где ей заблагорассудится.

Старейшины поклялись, что так и будет, пока Великое море несёт свои волны и мудрый Снеевен освещает землю своим факелом, даря людям тепло и свет; и так стало. С той поры Янгве часто заходила в дома простых рыбаков, сидела с ними за одним столом, угощалась рыбной похлёбкой, а иногда даже пела колыбельные их маленьким детям. Никто не смел закрыть перед ней дверь, и так длилось долго, пока однажды юноша по имени Ларген, не пожелал поцеловать красавицу, что заглянула в его дом поздно вечером, а когда она со смехом оттолкнула его, захлопнул дверь и сказал, что не выпустит её, пока не получит своего. От подобной дерзости глаза Янгве потемнели.

– Быть может, ты забыл, кто я? – сказала она гневно.

– Я знаю, кто ты, Янгве, дочь Снеевена, – ответил юноша, не отводя глаз от красавицы и подходя всё ближе, – и я не боюсь твоего гнева. Пусть небо обрушится на землю, а после Великое море затопит то, что останется, но прежде я поцелую тебя!

Спустя минуту, пунцовая от смущения Янгве выбежала из дома рыбака и скрылась в тумане. Её сердце бешено колотилось и ей хотелось петь и плакать одновременно. Поцелуй Ларгена всё ещё пылал на её устах, и она впервые в жизни не знала, как ей поступить. Уговор с людьми был нарушен, и она должна была бы разгневаться, но ни в ту ночь, ни в последующие море не обрушилось на рыбацкий посёлок и не смело его с лица земли.

Однако с той поры Янгве больше не показывалась в деревне, и Ларген напрасно поджидал свою возлюбленную, проводя долгие северные ночи без сна. Но это было полбеды. С того самого дня сети Ларгена постоянно возвращались без рыбы, принося лишь камни и обломки старых раковин. Поначалу юноша не придавал этому большого значения, зная, что рыбацкое счастье переменчиво. Он заплывал всё дальше и дальше на своём хрупком судёнышке, стараясь найти большие косяки рыбы, но удача будто бы отвернулась от него, и раз за разом его сети были пусты. Ларген не опускал рук и продолжал бороться, веря в свою звезду. Он уходил в море раньше других, а обратно возвращался, когда все уже были дома, он прокладывал новые маршруты и целый день проводил в тяжёлом труде, но всё было тщетно.