Читаем Сновидец полностью

А вот сны кошек были спокойны и величественны, потому что во сне кошки тоже спали. Точнее, они дремали на мягчайших лугах, похожих на огромные перины, от которых исходило ровное, благодатное тепло, точно от хорошо протопленной печи. Кошки жмурились и извивались самым причудливым образом, сплетаясь в такие плотные клубки, что нередко завязывали себя в узел. Неудивительно, что после такого отдыха они были полны сил и проворства. Только один раз Нандор видел кошачий сон, где что-то происходило. Это был сон огромного жирного кота Маркиза, что жил в замке. Во сне он не спал, а ел и был размером с небольшого кашалота. Нежнейшие телячьи сосиски размером с бревно сами подкатывались к нему и прыгали в рот, и ему только лишь оставалось проглотить их и открыть его для новой порции. По завершению трапезы Маркиз требовательно мяукал, и в небе тотчас появлялась большая кремового цвета туча. Она росла и набухала, а затем прямо в рот коту лился дождь из таких густых сливок, что временами он походил на снег. Гигантский кот довольно урчал и после таких снов всегда просыпался ужасно голодный и с трудом брёл на кухню, чтобы раздобыть там что-нибудь вкусненькое…

Стражи редко появлялись в снах животных и всё же однажды Сновидец чудом избежал западни. Увлёкшись разглядыванием тигро-волка, охотившегося на еното-лошадь, Нандор сам чуть было не стал добычей Страж-камня и спасся только благодаря тому, что знал повадки медуз. В самую последнюю секунду, кода невзрачный с виду булыжник, к которому юноша опрометчиво повернулся спиной, стал превращаться в громадного скорпиона, Сновидец почуял неладное, увидев, как бросились врассыпную медузы, и успел отскочить в сторону. Длинное изогнутое жало ударилось в то место, где он только что стоял и чёрный яд, похожий на ртуть, вытек на землю. Вновь подняв своё жало, скорпион бросился на Нандора, пытаясь поразить его вторым ударом, но Сновидец проворно превратился в лёгкую бабочку и легко увернулся. На тревожный крик Стража стали слетаться чёрные птицы, но юноша не терял времени и к моменту их появления надёжно спрятался в листве баобаба-одуванчика, чьи цветы были неотличимы от задремавших мотыльков. Этот случай послужил ему ещё одним уроком всегда быть начеку, даже если вокруг порхают и прыгают всякие милые и забавные существа.

Однако Нандор не забывал и о людских снах. Он понимал, что, в конце концов, именно там ему предстоит проводить больше всего времени и регулярно путешествовал по ним, заглядывая во все закоулки, стараясь всё выяснить и ничего не упустить из виду. Он часто замирал теперь в чужих снах, притворяясь их частью, и внимательно вслушивался и вглядывался в то, что там происходит.

Но не только любопытство и жажда знаний заставляли его делать это. В последние дни Нандора не покидало странное чувство, что кто-то постоянно следит за ним. Юноша не раз пытался обнаружить своего соглядатая, но всё было тщетно, и это настораживало юношу всё больше и больше.

«Даже Аниш не смог бы так хорошо спрятаться, чтобы я не нашёл его спустя несколько часов поисков, – размышлял Нандор. – Так кто же тогда следит за мной?.. Или мне просто кажется?.. Нет, сны никогда не врут… Что-то странное начинает происходить вокруг, а это значит, мне следует быть наготове…»

На следующий день, возвращаясь из Библиотеки снов, Нандор заметил под собой весьма странный и немного пугающий сон и решил рассмотреть его поближе. Он замедлил свой полёт и стал кружиться над небольшой гаванью, где на якоре в ожидании погрузки покачивалось пятьдесят шесть больших и малых кораблей, которые быстро таяли в набегавшем на город тумане…

Никогда в жизни юноша не видел такого странного тумана, больше походившего на огромного белесого зверя, который приполз с болот к морю, чтобы вдохнуть свежего воздуха и промыть свою облезлую шкуру. Все улицы и переулки были пусты, двери заперты, а окна закрыты массивными дубовыми ставнями, из-под которых наружу не пробивался ни единый лучик света. Фонари на столбах не горели, но странный туман будто бы сам тускло светился изнутри, наполняя город сумраком, полным призраков и дрожащих теней… Седая мгла густела с каждым часом, становясь похожей на густые сливки. В её гулкой белизне глухо стонал влажный такелаж, хлопали отсыревшие паруса и протяжно скрипели канаты, удерживающие корабли у пристани. Белый зверь заглядывал в окна, заползал в трубы, беззубо шамкал, разгуливая по площадям и улицам, и порой тяжело вздыхал, точно устав нести своё безразмерное рыхлое тело.

Затаив дыхание, Сновидец опускался всё ниже и ниже, видя, как сырая мгла шевелится и ворочается под ним, скрывая в своей глубине нечто ещё более странное и волнительное. Неожиданно юноша уловил отдалённую барабанную дробь, а вслед за ней протяжный рёв, напоминавший звук сотен труб, звучащих в унисон. Нечто огромное и ужасное приближалось к городу, возвещая о своём прибытии.

Звук барабанов неуклонно приближался, пронизывая белую пелену зловещим ритмом, и Нандор почувствовал, как заколотилось его сердце.