Читаем Смерть империи полностью

Первый советский отклик внушал надежду: 2 августа МИД СССР выступил с заявлением, призвав к «скорому и безусловному выводу иракских сил из Кувейта», поддержал резолюцию Совета Безопасности ООН, содержавшую тот же призыв, и вызвал иракского посла в Москве, чтобы вручить ему это послание официально. В сравнении с прошлым то была радостная перемена, но она вовсе не означала, что Москва охотно согласится действовать в согласии с Соединенными Штатами, чтобы силой выдворить Ирак из Кувейта.

Росс обсудил вопрос с Сергеем Тарасенко, своим коллегой в советском министерстве иностранных дел. Тарасенко сообщил, что, хотя Шеварднадзе к решению еще не пришел, а специалисты по Ближнему Востоку подталкивают его к отказу от совместных действий с Соединенными Штатами, Бейкер, если поговорит с министром лично, возможно, сумеет склонить его к содействию. Это не было абсолютным заверением, какого нам хотелось бы, но Бейкер решился действовать, основываясь на нем, и велел своему пилоту взять курс на запад от Улан—Батора, а не на восток.

Бейкер и Шеварднадзе встретились на несколько часов в московском аэропорту Внуково-2, который никогда не использовался для транспортных перевозок, а предназначался для прибывающих и убывающих глав государств и высших советских официальных лиц, Совет Тарасенко оказался точным: министры согласились на заявление, которое предваряло серию совместных голосований в Совете Безопасности ООН. Наконец–то Организация Объединенных Наций, похоже, могла действовать так, как то предусматривалось с самого начала. Разговоры о новом мировом порядке стали вытеснять соперничающее красноречие времен холодной войны.

————

Для многих государственных деятелей и дипломатов август 1990 года не стал обычным временем отпуска. Иракская удавка все туже затягивалась на Кувейте, множились сообщения о зверствах, президент Буш взялся за организацию многостороннего инструмента оказания военного давления. Соглашение Шеварднадзе с Бейкером ободряло, но Бушу для успеха в создании коалиции на основе резолюций Совета Безопасности нужна была уверенность, что Горбачевская поддержка продолжится. Для укрепления этой поддержки он предложил встретиться в Хельсинки, на что Горбачев тут же согласился.

Встреча двух президентов, на которой главной темой переговоров был кризис в Персидском заливе, заняла большую часть воскресенья 9 сентября. Горбачеву нужны были заверения по двум пунктам: военное давление будет использовано для того, чтобы заставить Саддама Хуссейна покинуть Кувейт без сражений, и войска США будут выведены из этого региона после освобождения Кувейта. Буш заверял, что использует любую попытку, чтобы снять иракскую удавку с Кувейта без войны, но избегал давать какие–либо заверения, что сила не будет применена, если Саддам Хуссейн продолжит упорствовать. Что касается войск США в регионе, то он пообещал, что после освобождения Кувейта они будут сокращены до обычного уровня. В течение многих лет Соединенные Штаты держали в Заливе некоторое количество военно–морских сил, и Горбачев не настаивал на полном их выводе, а только на отправке обратно тех войск, какие были переброшены в регион специально для принятия мер против иракского вторжения.

Широко обсуждались также советская экономика и необходимость внешней поддержки. Буш заверил, что продолжит поддерживать перестройку, но избегал каких–либо обязательств по оказанию крупномасштабной финансовой помощи. Вместо этого он предложил словесную поддержку и пообещал предпринять усилия для ликвидации оставшихся от холодной войны барьеров на пути торговли, оказания некоторой помощи на основе гуманности, технического содействия и поощрения частных инвесторов.

Ни один из президентов никоим образом не связывал в беседах эти две темы, но и безо всяких обсуждений было ясно, что американская готовность оказать поддержку реформам в Советском Союзе может сгинуть, если Советы будут против политики Запада в Заливе. Пусть Горбачев исполнен решимости предотвратить, если сумеет, войну в регионе с участием сил во главе с США, но он должен был осознавать: если ему не по силам заставить Ирак убраться без войны, то не сможет он помешать и вторжению сил во главе с США. На попытку найти политическое решение Горбачеву требовалось, по крайней мере, несколько месяцев. Их Джордж Буш готов был предоставить, в особенности потому, что подготовка успешной военной операции потребует некоторого времени.

Понимание, достигнутое в Хельсинки, выдерживалось, хотя и не без периодической натянутости и отдельных недоразумений. Вслед за объединением Германии американо–советское политическое сотрудничество во время кризиса и войны в Заливе убедило многих, что невероятное до головокружения новое партнерство былых противников налаживается. Вдобавок, частые на протяжении нескольких месяцев контакты двух государственных деятелей, предупреждавшие притупление взаимопонимания — как прямые (по телефону), так и опосредованные (с помощью переписки или через представителей) — привели к установлению необычайно крепких личных уз между ними.