Читаем СМЕРШ полностью

— Так вот. Здесь, в лагере, скрывается много офицеров СД, СС, начальников лагерей и т. д. Скрываются и разного рода диверсанты, работники контрразведки, полевой жандармерии, переводчики и видные члены НСДАП… Если ты не будешь дураком и поможешь нам выловить всех этих преступников, мы отпустим тебя на волю. Тебе, чай, хочется на волю?

Немец утвердительно кивает головой, делает сосредоточенное выражение лица и обещает сделать все, что будет в его силах.

— Возьми еще вот эти сигаретки… О том, что между нами говорено, — никому ни слова. Мы шутить не любим. Если узнаем, что ты проболтался, расстреляем. Ты, наверно, слышал про НКВД. Так вот!.. Приходи послезавтра в пять часов после обеда.

Из пятидесяти человек мы завербовываем обыкновенно не больше пяти.

После обеда начинаем принимать агентуру. В большинстве случаев сведения, полученные этим путем, никуда не годны. Но случается узнавать, что такой-то работал в Мильамте или был начальником СД в городе Н.

На следующий день мы вызываем указанного военнопленного и устраиваем ему подробнейший допрос: где родился, кто были родители, братья, сестры, и десятки других вопросов. Начинается путаница. Немец чувствует, что нам многое известно, тем не менее старается нас уверить в своей невиновности.

— Отправим в Управление, — решает Черноусов, убедившись, что данный человек может дать интересные сведения.

Следующий день проходит так же. Проверка, вербовка, допросы и прием агентуры.

Работа исключительно противная. Я чувствую себя отвратительно.

За пару сигарет человек предает человека.

Немцы охотнее венгров доносят друг на друга. Вообще, тяжелые лагерные условия превратили немцев в зверей. Они не моются, не бреются, не стирают белья. За кусок хлеба, за одну папиросу, готовы предать лучших своих друзей. Убогие юберменши. Интересно, если бы воскресший Ницше попал в лагерь, как бы он себя вел? Так ли, как и все?

Здоровенные пруссаки-офицеры, когда-то блиставшие своей военной выправкой, в лагере кажутся маленькими, серенькими и точно так же, как и рядовые солдаты, собирают у кухни картофельную шелуху.

Мало в мире людей, способных и в таких лагерных условиях сохранить свое достоинство.

Смершевцам это хорошо известно. Используя страх человека за свою жизнь, они работают наверняка.

— Результаты работы оправдывают средства, — говорит часто Шапиро.

Я с ним не согласен. Нет таких, поставленных даже великими пророками целей, во имя достижения которых можно было бы употреблять любые, доступные отдельным людям и государству средства.

Теперь я вполне убедился, что человек — существо слабое и что условия жизни могут переменить его до неузнаваемости, — могут превратить его в зверя.

Мне кажется, что государство, как и частное лицо, руководимое принципом «цель оправдывает средства», творит глубочайшее преступление.

В мире не будет счастья и справедливости, пока этот гнуснейший принцип не будет отброшен, как ложный. Пусть намеченная цель будет самой светлой, пусть она обеспечивает будущее народов, — как это представляют коммунисты, все же обрекать на гибель миллионы людей во имя цели не только преступно, но и бесполезно.

Сталин, уничтоживший во имя коммунизма десятки миллионов русских людей, не только совершил преступление. Даже с точки зрения своих интересов он совершил ошибку. Он оттолкнул от коммунизма оставшееся население и, таким образом, отодвинул на неопределенное время достижение цели. Он совершил бесполезные убийства, даже с точки зрения ницшеанского «по ту сторону добра и зла».

Но Сталин никогда этого не поймет. При наличии его возможностей, он в будущем может уничтожить еще сотни миллионов людей за пределами Советского Союза, все так же во имя коммунизма.

Если же я ошибаюсь и принцип «цель оправдывает средства» верен, то тогда не стоит жить. Мир превратится в концлагерь.

21 марта

Вчера вечером капитан Шапиро разговорился.

— Теперь мы не такие, какими были раньше. Мы научились работать. В годы революции военные трибуналы выносили смертные приговоры очень быстро, поэтому погибло много невинных. Но Чрезвычайные комиссии сделали свое дело: они избавили страну от контрреволюции. В годы НЭП'а кулаки подняли голову. С ними тоже расправились коренным образом. И поделом. Цель была достигнута: страна, очищенная от противников социализма и коммунизма, победоносно пошла вперед. Тем не менее, кое-что было упущено, иначе не было бы дела Тухачевского и сотен ему подобных. Ты знаешь Водопьянова?

Я утвердительно кивнул головой.

— Водопьянов пять лет наблюдал за одним гражданином в Москве. В течение этих лет он узнал все, что нужно было узнать: с кем этот гражданин встречается, куда ездит, в каких местах проводит время и т. д. Только после пятилетней слежки Управление сочло нужным арестовать этого гражданина, но вместе с ним уже и сотни других. Раньше этого гражданина арестовали бы сразу, расстреляли и почили бы на лаврах, тогда как сотни ему подобных притаились бы и ждали удобного случая. Утонченность в методах работы — самое главное. Без нее мы натворили бы много глупостей.