Читаем СМЕРШ полностью

Оперативная группа майора Гречина уничтожила всего один склад с оружием.

Советская шпионка «Зина», красивая девушка лет 23-х, год тому назад была сброшена из самолета в районе Нового Тарга, с целью проникнуть в ряды Армии Крайовой. Ей удалось выполнить задание. Поляки приняли ее за свою («Зина» отлично говорит по-польски). С приходом Красной армии отряды польских партизан вышли из лесов. Но, видно, они считали, что война для них еще не окончена, и потому оставляли в лесах склады оружия.

«Зина», связавшись со смершевцами, сообщила много ценных сведений об Армии Крайовой.

Вместе с оперативной группой майора Гречина она бродила по лесам, занесенным снегом, и разыскивала места, где были скрыты склады оружия.

Бродить по лесам зимой — развлечение не весьма приятное. В душе я проклинал и «Зину», и все на свете.

На второй день нам удалось разыскать небольшой склад. Судя по его устройству и упаковке оружия, поляки считались с возможным далеким будущим.

Второй склад «Зина» не нашла. Снег мешал ориентироваться, и майор Гречин решил отложить дальнейшие поиски до весны.

Теперь оперативная группа майора Гречина работает в лагере по репатриации советских граждан.

Капитан Шапиро, лейтенант Черноусов, младший лейтенант Кузякин и я работаем в лагере немецких военнопленных. С нами группа бойцов и опознаватель «Ганс».

«Ганс» — бывший шофер Абвера армейского штаба группы Центр. Он знает многих немецких шпионов, почему смершевцы и таскают его с собой по лагерям военнопленных. «Ганс» работает добросовестно. Он опознал уже семь шпионов. Смершевцы кормят его, как на убой, мясными консервами, белым хлебом и шоколадом. Дают папиросы, водку. Одним словом, «Ганс» чувствует себя превосходно.

Лагерь военнопленных находится в здании тюрьмы. В лагере нет ни воды, ни света. Сырые помещения, битком набитые военнопленными, грязь, тяжелый запах пота и человеческих испражнений. Не удивительно, что в сутки умирает человек по двадцать.

Лагерное начальство предоставило нам две комнаты.

В лагерях военнопленных приходится работать «вслепую».

Капитан Шапиро с утра проверял офицерский состав и «закидывал агентуру». Черноусов, Кузякин и я присутствовали при этом.

Бойцы с «Гансом» ходили по лагерю и «проверяли чистоту».

Пока результаты нашей работы равны нулю. Капитан Шапиро надеется на агентуру. Во время обеда он рассказывал, что немцы охотно доносят друг на друга.

— У меня известный опыт в работе с военнопленными. Предложить папиросы, пообещать свободу — и из десяти завербованных один сделает свое дело.

Майор Гречин, капитан Шибайлов и группа смершевцев из резервов работают среди русских репатриантов.

Меня пугает чудовищное недоверие смершевцев к своим же гражданам.

Если послушать московские радиопередачи или почитать «Правду» — можно расплакаться над судьбой несчастных людей, переживших немецкую каторгу. Советские журналисты, армейские политотделы, партийцы, агитаторы, писатели, — все кричат об этих людях-мучениках, достойных глубокого уважения и сострадания.

Смершевцы иначе смотрят на дело. Для них советские граждане, побывавшие на принудительных работах в Германии, — элемент, кишащий шпионами и зараженный ненавистью к советскому строю. Поэтому они проверяют каждого репатрианта самым тщательным образом.

И между репатриантами бродят опознаватели и раскинута сеть агентуры.

Лживые обещания, недоверие, доносы, угрозы, допросы, пытки и смерть — стихия смершевцев.

Что же ждет репатриантов на Родине — страшно подумать. Майор Гречин говорит, что большинство из них пройдет двухлетние исправительные лагеря.

За что? Это же мученики, достойные сострадания! И неужели эти миллионы людей, переживших немецкую каторгу, ничего другого не заслужили, кроме концлагерей, то есть другой, советской каторги?

Я ничего не понимаю.

Можно лгать, обманывать, убивать, но не в таких же колоссальных масштабах. Ведь, кроме людского суда, превращенного тоталитаризмом в фабрики смерти, есть еще и Суд Божий!

Не нахожу слов для выражения всей этой мерзости, охватившей современное человечество.

«Смерть шпионам»! Нет, уж лучше было б назвать контрразведку не так. «Смерть противникам коммунизма» — более соответствовало бы действительности.

4 марта

Сегодня до обеда я был в лагере по репатриации иностранцев. Майор Гречин приказал мне и лейтенанту Черноусову взять «Ганса» и вместе с ним «пройтись» по лагерю.

Французы, бельгийцы, англичане, голландцы, датчане, норвежцы, чехи и сербы уныло бродили по длинным коридорам грязных полуразрушенных зданий. Они смотрели на нас с большим недоверием и избегали встреч с нами.

Кроме презрения и ненависти к нам, их лица ничего не выражали. Еще бы! Смершевцы и среди них раскинули свои смертоносные сети. Резервы контрразведки, прикрепленные к лагерям по репатриации иностранцев, работают днем и ночью. Постепенно исчезают приверженцы сербского короля, сторонники чешской аграрной партии и другие иностранцы, так или иначе проявившие свое несогласие с коммунизмом.