Дано читать на небе строки,

Что с синью смешаны в горсти Его руки;

Поделены на линии ладоней,

И чувств значеньями разделены.

На солнце сыграны виолончелью моря,

Волнуя горизонт натянутой струны;

В них плещется души моей Свобода —

Святая птица из Его горсти.

Крылом своим смахнула рабства кокон,

В тесных его руках заржавели ключи.

Открыла двери мне туда моя Свобода,

Где главное – как яркий свет в ночи.

Дыханьем дня растворены оковы —

Покрои ложные моих земных одежд;

Теплом охвачено нагое, непреложное,

То, что Свободы голосом Любви творит

обет.

Молитва

И, чтоб пороку душу не отдать,

коленопреклоненной

Быть, как Ты, сумею; молюсь, чтобы

услышать

Волю – Твою, и в ней смирение – своей

узнать.

Я буду кланяться, смиряя плоть и душу,

Читать молитву Честному Кресту,

И знать, что ненависть еще живет

на свете,

Но ненавидящих уже не сокрушу.

Так дай же нам той мудрости и чести,

Чтобы предстать перед Тобой не как

рабы;

И сил, чтобы суметь последнее отдать,

Если захочешь Ты.

«Ортодоксальная Эллада плени меня своею литургией…»

литургией,

И душу закричать заставь, и нищими своими на

паперти

Мне сердце разорви, и на коленях пред Христом

Венчай меня своею набожной рукой со всем

страданием людским.

И до, и ныне – распластанную мою душу в расход

пусти,

Все обращая в дух и слово своих псалмов.

И, умирая в Страстную пятницу с Христом, и дух,

и плоть мою

Разорванные на куски – прими, и верою своею

заново создай;

И дай воскреснуть мне той музыкой святой и

мелодичной,

Что в каждом сердце будет петь, и птицей белой —

Вестником любви – взлетит с твоей руки.

Ты и я

Я вдаль смотрю

И с вечностью не спорю.

Лазури капля – я в узоре бытия,

Тебе – быть цвета глубиной позволю.

На море света рябь —

Лишь всплески настроенья,

Солнца – игра, и наслажденье – морю,

А ты – над морем – небо без конца,

Без края – нежность – этого не скрою.

Когда пройдет столетье вереницей,

Не смей дрожать и закрывать глаза —

На нашей глубине оно не отразится,

Мы – вечны: цвет и небо, ты и я.

Память

С корней ее янтарный мед ловлю;

Лишь годы тела стеблем высыхают,

Но ярок цвет – его по вкусу меда узнаю.

Иду по кругу, лепестки считая,

И, кругом памяти тем становясь,

Я о начале бесконечном песнь пою.

В непреломленный цикл – в себя тебя

вбираю,

И голосом своим я эхо воскрешаю,

И голос твой в том эхе узнаю.

Быть поэтом