Чайки в серо-белых палантинах.

Губками все впитаны до дна

Слезы девы Калемноса милой.

Тысячей проплыли облака, —

Стада их овечьего не счесть,

А слова еще звучат, слова —

Песня сердца с гордостью и честью.

Высушены днями русла губ,

Что словами нежными поют.

Сеть морщин не возвратит улов

Юных грез и сладких женских снов.

Вечность собрала по часу день,

И прервала птичьих крыл полет.

Те, кто слушали, уже ушли,

Но не петь – не петь она не может —

Песню, словно счастье, раздает.

И поет – чтоб слушали ветра,

И дышали расстояньем верст.

Людям песня – словно два крыла,

Ночи – лунной золотой каймой.

Для земли поет – чтоб быть траве,

Матери – заботой о дите.

Ласточке – как веточка в гнездо,

Счастью – чтобы было там,

Где быть должно.

Песни красота – чтоб цвесть цветку,

Путнику уставшему – чтобы нашел

в тени покой.

И для снов – чтобы присниться нам

с тобой.

Стихия

Всем естеством ликую.

В стихии бредом – тело,

А в теле небред – духом.

Топорщатся, как кудри,

Словами глаз волнуя;

Мне в праздник ваши рифмы

И строки – поцелуем.

Перечеркнут банальность

Сокрытого бесчестья,

Чтоб возродиться сердцем

Моей щемящей чести.

Входя в поток природы,

Врываюсь в суть нежданно,

И вехи рифм упрямых

Показывают броды.

Стихом я исплетаю

Все мира узнаванье,

Как взрыв моя стихия

В процессе мирозданья.

Борису Пастернаку

Как тонкий дым елея в куполах природных;

Душой своей ты омывал жестокие

И грубые породы, отыскивая

Золотые зерна в сердцах из меди.

А если бы нашел – всем своим светом

Встрепенулся бы; и пестовал, и закрывал

От холода закатным покрывалом,

С рассветной думою своей бы клал

И, думая об этом крохотном зерне,

О поле бы мечтал пшеничном необъятном.

Твоя душа, как совершенство формы

Оливы листьев и лепестков жасмина,

Что плодоносят не плодами – миром,

Всей красотою мира, и окропляются

Благословленьем Божьим.

Рисунком крыльев твой размах очерчен,

Весенним шлейфом – радость за тобою,

И, чтобы о тебе писать, не надо средоточить

Нервы, лишь сердце отпускать свое с тобою.

И плачу я с тобою вместе, и слезы

расставляют

По местам все «лишь» и «как»,

И слово о тебе – молитвою,

И слово «лишь» становится большим,

Когда живет и озаряется тобою.

Свобода