Читаем Сила любви полностью

Откройте, наконец, сердца и оглянитесь!

Тоской у вас весь мир в глазах,

А жизнь – в зените.

Мы человечность, как цветок в себя посадим,

Чтобы она цвела в других, когда не станет

Нас – себя и каждого.

А люди – пас, души – в кювете, и надо захотеть

Помочь, чтобы спасти и быть в ответе.

Вы захотите? – Ах, да ведь жизнь – в зените,

И надо многое успеть во многих сферах:

И в жизни, суете, детях, проблемах.

Не суть, как важно, что у бездомного

Бродяги-пса кость голодом застряла в горле,

И также мечется в душе тоска – безвыходно,

Бесповоротно.

А нужно только – оглянуться и посмотреть

В ту сторону, где есть добро и солнце есть;

И душу накормить с руки, как того пса из

подворотни.

Проблемы? Долгов не счесть? – Должны.

– Мы все —

Душе должны, тем, что не сделано и сделано

не будет;

И жни-не жни, один на всех нам и кузнец,

и жнец,

И с смертью мы убудем.

Вот, только, перед этим не забыть бы —

(Забудем! Не каждому дано!)

Душу разбудить, чтобы и тело научила она

песню петь.

Чтобы стареть, и с каждым днем, мертвея

телом,

Не умирать, а – создавать – неспящею душой

и делом.

Ох, научиться бы! – Хотите? – Сможете. —

Кормя других и с сердца, и с руки – себя

накормите.

Он – накормил. Всех. В пустыне выбрав голод.

Не в царстве, но в кресте Cвоем найдя ответ

И зная, что за всех в ответе.

Но каждый выбирает сам – встать за каким

ответом.

И пища нам дается днем, и светом, и чтобы

жить

Неспящею душой и, как бы ни страшила всею

смертью ночь —

Вот, только б оглянуться!

Смочь!

«Все в этом мире – не конец…»

Все в этом мире – не конец,

Все в этом мире – не начало.

И матери вкус молока

Для каждого лишь дня начало.

И в просьбах к миру проку нет,

Они – лишь наших душ веленье.

В надежде – тихий, вечный свет,

И с миром этим – примиренье.

Срываем радостно цветы

И с жадностью к себе подносим,

Вот, также и цветы любви

К ногам печали преподносим.

Ты не спеши топтать любовь,

Разменивать монетой грусти;

Ты лишь смотри, вдыхай и чувствуй,

Любовь есть жизни – кровоток.

И, если в тайну ту проник,

Что для любви и жизни мало,

Ты верь до самого конца

И верой начинай с начала.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Драмы
Драмы

Пьесы, включенные в эту книгу известного драматурга Александра Штейна, прочно вошли в репертуар советских театров. Три из них посвящены историческим событиям («Флаг адмирала», «Пролог», «Между ливнями») и три построены на материале нашей советской жизни («Персональное дело», «Гостиница «Астория», «Океан»). Читатель сборника познакомится с прославившим русское оружие выдающимся флотоводцем Ф. Ф. Ушаковым («Флаг адмирала»), с событиями времен революции 1905 года («Пролог»), а также с обстоятельствами кронштадтского мятежа 1921 года («Между ливнями»). В драме «Персональное дело» ставятся сложные политические вопросы, связанные с преодолением последствий культа личности. Драматическая повесть «Океан» — одно из немногих произведений, посвященных сегодняшнему дню нашего Военно-Морского Флота, его людям, острым морально-психологическим конфликтам. Действие драмы «Гостиница «Астория» происходит в дни ленинградской блокады. Ее героическим защитникам — воинам и мирным жителям — посвящена эта пьеса.

Александр Петрович Штейн , Гуго фон Гофмансталь , Исидор Владимирович Шток , Педро Кальдерон де ла Барка , Дмитрий Игоревич Соловьев

Драматургия / Драма / Поэзия / Античная литература / Зарубежная драматургия