Читаем Сесилия полностью

– Ваш отъезд из Лондона, – продолжала миссис Делвил, – особенно печалит меня теперь. Мистер Делвил собирается провести Пасху у герцога Дервентского; я с ним не поеду, так как не очень хорошо себя чувствую. У сына свои дела. Здесь останется так мало людей, что я почти все время буду одна.

– С какой радостью я променяла бы поездку в Вайолет-Бэнк на встречи с вами! – воскликнула Сесилия.

Выяснив, что предстоящий отъезд вовсе не радует девушку, миссис Делвил стала расспрашивать, может ли та отказаться.

Сесилия тут же дала утвердительный ответ.

– Вы действительно променяли бы эту поездку на мое общество? – промолвила приятно удивленная миссис Делвил. – И сможете до возвращения мистера Харрела переехать ко мне (ведь оставаться одной на Портман-сквер вам, разумеется, нельзя)?

Сесилия от всего сердца согласилась на это предложение, и обрадованная миссис Делвил обещала немедленно приготовить для нее комнату. Затем девушка отправилась домой, чтобы объявить Харрелам о своем переезде. Все были поражены. Сэр Роберт, казалось, не знал, как это понимать; мистер Арнот был и рад, и не рад; миссис Харрел только дивилась; мистер Харрел явно беспокоился больше остальных. Он испробовал все, чтобы заставить ее отказаться от своего намерения. Когда стало очевидно, что мисс Беверли приняла твердое решение, всеобщее удивление сменилось дурным настроением. А Сесилия была само оживление и веселость. Ей польстила готовность, с которой миссис Делвил предвосхитила ее просьбу, не спрашивая о причине. Счастью ее способствовало и отсутствие мистера Делвила; кроме того, она радовалась, что ей скоро представится возможность объяснить его сыну свое загадочное поведение относительно мистера Белфилда.

На следующее утро, когда Харрелы вовсю готовились к отъезду, она попрощалась и отправилась в свое новое жилище. Миссис Делвил показала Сесилии приготовленную для нее комнату, проводила в библиотеку, пригласив пользоваться ею без ограничений, и любезно предложила гостье чувствовать себя как дома.

Делвил-младший явился лишь к обеду. Едва взглянув на него, Сесилия сразу вспомнила, при каких странных обстоятельствах они виделись в последний раз, и отчаянно покраснела. Однако он был беспечен, непринужденно болтал, и она перестала смущаться.

С каждым часом, проведенным здесь, Сесилия все сильнее восхищалась душевными качествами миссис Делвил. Делвил-младший завоевал ее расположение столь же быстро. Мягкий, но при том живой нрав молодого человека делал его общество весьма привлекательным. Сравнение с прежней жизнью придавало жизни теперешней еще больше очарования. Правда, Сесилия так и не получила возможности растолковать Делвилу, что он заблуждается насчет нее и мистера Белфилда. Он никогда не заговаривал об этом, хотя часто бывал наедине с нею, и как будто не желал возобновлять свои подтрунивания и расспросы. Девушка удивлялась этой перемене, но решила подождать, когда он сам проявит любопытство.

Блаженствуя в доме Делвилов, Сесилия беспокоилась лишь об одном: приходил ли к мистеру Белфилду хирург и как у них с сестрой обстоят дела. Но страх опять столкнуться с Делвилом-младшим при подозрительных обстоятельствах удерживал ее от визитов к Белфилдам. Она решила написать мисс Белфилд. Письмо было краткое, но сердечное и содержательное. Сесилия просила прощения за назойливость, интересовалась, не лучше ли брату мисс Белфилд, а также в самых деликатных выражениях предлагала свою помощь.

Она послала письмо со слугой, далеко не сразу принесшим ей следующий ответ:

Ах, сударыня, как тронула меня Ваша доброта! Впрочем, нам ничего не нужно. Хвала Господу, к нам опять ходит хирург и денег с нас не берет, хотя братец готов лишиться чего угодно, лишь бы расплатиться с ним. Боюсь только, хирург считает, что он очень плох, так как ничего не говорит нам!

Ужасно стыдно за такое письмо, но я не могу просить брата о помощи, он ведь будет сердиться, что я пишу о нем. Простите же мне эти глупые каракули. Для меня большое утешение думать, что в мире есть одна леди, которая, ежели нам станет невмоготу, с жалостью посмотрит на наше несчастье и великодушно протянет нам руку помощи. Остаюсь, сударыня, Ваша преданнейшая слуга,