27 марта 1779 года

Друг мистера Белфилда умоляет мистера Рьюпила немедленно навестить вышеозначенного джентльмена в доме на Своллоу-стрит и настаивает, чтобы эти визиты продолжались, покуда мистер Белфилд окончательно не поправится. Мистера Рьюпила просят не рассказывать об этой записке и не брать с мистера Белфилда никакой платы, но приписать раскрытие тайны его местожительства случаю, а также не беспокоиться о вознаграждении, которое он получит от автора этого послания, готового предоставить любое ручательство, каковое мистер Рьюпил сочтет необходимым.

Следующая трудность заключалась в том, как передать записку по адресу. Послав своего слугу, Сесилия неминуемо выдала бы себя. Нельзя было довериться и почте, так как записка требовала ответа.

После долгих раздумий она наконец решила обратиться к миссис Хилл, на помощь и преданность которой имела право рассчитывать, и не откладывая отправилась к ней. Женщина уже водворилась в доме на Феттер-лейн и была поглощена приятными хлопотами по устройству на новом месте.

Сесилия вручила ей записку, которую попросила отнести прямо на Кавендиш-стрит и отдать мистеру Рьюпилу в собственные руки. Вернувшись, миссис Хилл поведала, что застала хирурга дома. Ее проводили в комнату, где хозяин разговаривал с каким-то джентльменом. Прочтя записку, он со смехом сказал гостю: «Кто-то обращается ко мне с тем же предложением, что и вы! Что ж, я отвечу согласием вам обоим». Он написал ответ, запечатал его и передал посланнице. Вот что там было написано:

Сесилия, обрадованная неожиданным успехом, принялась подробно расспрашивать миссис Хилл, но та вдруг шепнула:

– Вот тот джентльмен, сударыня, что был у мистера Рьюпила, когда я принесла письмо. Видно, следил за мной, потому что шел той же дорогой, что и я.

Сесилия взглянула на него и узнала Делвила-младшего! Минуту помедлив у дверей, он зашел в лавку и попросил показать ему перчатки, которые лежали на витрине среди других товаров.

Совершенно обескураженная, Сесилия почти убедила себя, будто в их знакомстве есть нечто роковое: всякий раз, когда у нее были причины избегать его, он обязательно появлялся на ее пути!

Заметив, что она на него смотрит, он почтительно поклонился. Она покраснела и с тревогой ждала новых язвительных выпадов. Однако, сделав покупку, Делвил вновь поклонился и молча вышел из лавки. Его неожиданное безмолвие удивило и обеспокоило ее. Несомненно, он сразу догадался, кто послал хирургу записку, и проследил за миссис Хилл только затем, чтобы удостовериться в этом. Впрочем, Сесилия вдвойне радовалась благородству мистера Рьюпила: благодаря ему дальнейшее вмешательство не представлялось необходимым, ибо она уже с некоторой тревогой размышляла об опасности, которой подвергает ее проявление благожелательности к молодому человеку.

<p>Глава VIII. Возражение</p>

Сесилия вернулась домой поздно: ее позвали обедать в тот самый миг, как она переступила порог. Ее долгое отсутствие и уклончивые объяснения возбудили всеобщее любопытство. Сэр Роберт сказал:

– Если будете так чудить, мисс Беверли, мне придется навести справки, чем это вы занимались.

– В Вайолет-Бэнк мы сможем лучше присматривать за нею, – заметил мистер Харрел.

– Ах, сэр Роберт, – воскликнула миссис Харрел, – я ведь давно советовала вам не быть таким беспечным, чтобы потом не опасаться.

– Опасаться чего, сударыня? – спросил баронет. – Того, что дама выходит без меня? Думаете, я претендую на утренние часы мисс Беверли, имея счастье видеть ее каждый вечер?