Читаем Сесилия полностью

– Мое имя, сэр? Неужели вы пришли сюда, не зная, кто я?

– Я знаю только то, что известно всем, сударыня.

– Люди редко ошибаются, сэр, когда речь идет о таких простых вещах.

– Так вы, сударыня, не желаете сказать мне свое имя?

– Вовсе нет, сэр, но едва ли вы явились по действительно важному делу, если не знаете, к кому обращаетесь. Не лучше ли нам будет встретиться после, когда вы удовлетворите свое любопытство где-нибудь в другом месте?

Сесилия хотела удалиться, но незнакомец воскликнул:

– Прошу вас, сударыня, имейте терпение. Очень важно, чтобы вы сами назвали себя до того, как я приступлю к делу.

– Что ж, сэр, – ответила она, колеблясь, – едва ли вы явились в этот дом, не ведая, что его владелицу зовут Сесилией Беверли.

– Это ваше девичье имя, сударыня.

– Девичье? – вздрогнула она.

– Разве вы не замужем? Собственно, мне нужно знать имя вашего мужа.

– А по какому праву вы учиняете мне этот странный допрос? – воскликнула Сесилия, в равной мере изумленная и задетая.

– Меня направил к вам мистер Эгглстон, который, согласно воле вашего дяди, должен унаследовать это поместье, если вы не оставите потомства или, выйдя замуж, смените имя. Мистер Эгглстон достоверно осведомлен о том, что вы уже замужем, и желает знать, каковы ваши намерения, ибо тот факт, что вас, как незамужнюю особу, продолжают называть мисс Беверли, ставит его в тупик; но, будучи глубоко заинтересован в этом деле, он ожидает, что вы, как женщина честная, расскажете все начистоту.

– Это требование, сэр, – пробормотала Сесилия, – столь неожиданно…

– В таких случаях, сударыня, правильней всего держаться ближе к сути. Так замужем вы или нет?

Сесилия, совсем сконфузившись, ничего не ответила: отрицать свой брак, когда о нем спросили напрямую, совсем не годилось, подтвердить его в нынешнем положении означало бы навлечь на себя бессчетные трудности.

– Это не пустяки, сударыня. У мистера Эгглстона большое семейство и маленькое состояние, к тому же отягощенное долгами. Нельзя ожидать, чтобы он сознательно дал обвести себя вокруг пальца, позволив вам выйти замуж и притом наслаждаться богатством, хотя ваш супруг не переменил своего имени.

Сесилия, собравшись с духом, возразила:

– По крайней мере мистеру Эгглстону не стоит бояться мошенничества.

– Я вовсе не хотел никого обижать, сударыня. Мистер Эгглстон просто желает, чтобы вы объяснили ему, на каком основании вы уклоняетесь от исполнения воли своего покойного дяди. Пока все говорит о том, что ему нанесен ущерб.

– Тогда передайте ему, что через неделю он получит все объяснения. Теперь же я ничего не могу ответить.

– Уверен, он подождет, ибо вовсе не желает причинять вам неудобство. Но когда он узнал, что тот джентльмен уехал за границу, не объявив о своей женитьбе, то решил, что нынче самое время навести справки.

Сесилия, которая уже поняла, что тайна раскрыта, снова пришла в замешательство и с трепетом промолвила:

– Вы, сэр, как будто хорошо осведомлены. Не будете ли вы так любезны поведать, откуда вам стало известно об этом?

– Я услыхал об этом от самого мистера Эгглстона, который давно обо всем знает.

– Давно? Но это невозможно! Ведь не прошло и двух недель… даже десяти дней, как…

Сесилия запнулась, вспомнив, что с признанием лучше не спешить.

– Вопрос о самой дате вашей свадьбы, вплоть до часа, очень важен, сударыня. Ведь ваш огромный годовой доход делится на маленькие ежедневные части, и если ваш супруг оставил себе свое имя, вы будете обязаны не только отказаться от дядиного наследства, но и возместить то, что перестало быть вашим в день свадьбы. Эта сумма увеличивается с каждым часом и отсчитывается от прошлого сентября, то бишь в марте стукнуло уже полгода с того дня. С тех пор прибавилось уже…

– О господи, сэр, вы назвали прошлую неделю прошлым сентябрем?

– Нет, сударыня, говоря о прошлом сентябре, я имел в виду месяц, когда вы вышли замуж.

– Вы заблуждаетесь, и мистеру Эгглстону тоже придется испытать разочарование, если он предполагает, что я так давно задолжала ему.

– Мистеру Эгглстону все отлично известно. В минувшем сентябре он поселился в доме на Пэлл-Мэлл, который перед тем занимали вы. Домоправительница рассказала его слугам, что дама, останавливавшаяся до него, пробывшая всего день и только-только приехавшая в столицу, вышла замуж. Прознав, что эта дама – мисс Беверли, слуги, прекрасно зная, что их хозяин может унаследовать ее состояние, обо всем ему сообщили.

– Вы обнаружите, сэр, что все это ничем не закончилось.

– Это надо еще доказать. Будет тяжба. Мы разыскали множество свидетелей, готовых подробно поведать о случившемся. Многомесячный куш с такого поместья стоит некоторых хлопот.

– Мистеру Эгглстону не следует бояться, сэр: его права не будут попраны, так что нужды в расследованиях и тяжбах нет.

– По правде говоря, мистер Эгглстон испытывает денежные затруднения, и для него было бы весьма кстати уладить дело поскорее. Вы могли бы устроить все наилучшим образом, выплатив ему некоторую сумму авансом, а уж потом возместить остальное и выехать из поместья.