– Берегитесь, сударыня! Такое снисхождение к бедному сочинителю опаснее, чем вы думаете! Может статься, что вы не успеете оглянуться, как увидите собственное имя в посвящении к какой-нибудь дрянной книжонке!

– Я готова рискнуть. Помните, вы ответственны за выполнение моего обещания.

– Разумеется, я не забуду.

Сесилия удовлетворилась его согласием, и он ушел.

– Что за взбалмошная натура! – воскликнул мистер Монктон. – Однако необычайно одаренная. Будь он менее впечатлителен, сумасброден и эксцентричен, он подошел бы для любой деятельности и мог бы отличиться почти везде.

– У него есть все, – откликнулась Сесилия, – но без уравновешенности и благоразумия он никогда не будет последователен и не добьется твердого благополучия.

– Он очень мил, – изрекла леди Маргарет, выслушавшая всю беседу в угрюмом молчании. – Этим капризным девицам не угодишь.

Сесилия, задетая этими словами, имевшими целью попросту избавиться от нее, пошла наверх, в свои покои, а мистер Монктон – к себе в библиотеку.

Затем девушка послала за портшезом и отправилась на Портленд-стрит, чтобы выполнить то, что предложила Белфилду, и порадовать его мать и сестру обещанием будущей встречи. Со всей возможной предупредительностью она изложила известие, смягчив рассказ о нынешнем образе жизни Белфилда. Она посоветовала женщинам не показывать ему своего огорчения и объяснила, что, если однажды он вновь вернется в семью, его можно будет ненавязчиво подвести к менее причудливому и более доходному занятию. Миссис Белфилд, узнав об истинном положении дел сына, так громогласно и безудержно выражала свое горе, что Сесилия перестала дивиться нежеланию Белфилда самому присутствовать при этом. Затем она попросила миссис Белфилд умерить свою печаль и с облегчением покинула ее дом.

Остаток дня девушка провела в унылых размышлениях о предстоящей встрече с мистером Делвилом. Ей так хотелось бы узнать, за границей ли уже его сын, поправилась ли миссис Делвил; но она и думать не смела о том, чтобы задать ему эти вопросы.

<p>Глава IV. Перепалка</p>

На следующий день сразу после завтрака мистер Монктон ушел, чтобы даже перед Сесилией не выдать, насколько он озабочен устройством ее дел. Перед тем он настоятельно посоветовал ей не упоминать о своем долге.

В одиннадцать часов, за час до условленного времени, когда Сесилия уныло сидела в туалетной леди Маргарет, ее позвали в гостиную: явился мистер Бриггс. Он тут же принялся выговаривать ей за то, что она сбежала от него летом и тем самым ввела его во многие траты, и жаловаться на мистера Делвила. Затем сообщил, что составил счета бывшей подопечной и готов отдать их. Он на все лады расхваливал Сесилию за то, что она порвала отношения со «старым доном», но посоветовал не распоряжаться своим состоянием самой, ибо сам желал заведовать им до ее замужества.

Сесилия, поблагодарив бывшего опекуна, сказала, что очень признательна ему за прежние хлопоты, но более не собирается его обременять. Он взялся спорить с нею, заявил, что ей ни за что не спастись от жуликов и воров. Девушка, хотя и настроенная против него мистером Монктоном, не знала, как отразить его доводы. Все же, понимая, что в действительности ей принадлежит лишь часть денег, о которых он толковал, она не могла ему уступить. Поэтому она не слишком опечалилась, когда прибытие нового гостя положило конец красноречию мистера Бриггса, хотя изумилась, увидев входящего в гостиную мистера Хобсона.

– Прощения просим, сударыня, ежели помешали, – воскликнул он, – только вот я осмелился заявиться насчет двух дам, которые ваши знакомые. Они, можно сказать, совсем помешались.

– Что с ними такое, сэр?

– Да ничего особенного, только ведь матери легко приходят в испуг, а если они раздражены, то с ними бесполезно об чем-нибудь толковать. Дело вот в чем. Мы ждали молодого сквайра, как я его называю, с утра, а он так и не явился. Миссис Белфилд, не зная, куда за ним послать, подумала, что он может быть здесь, памятуя о вашей к нему доброте.

– Вы пришли не туда, сэр, – промолвила Сесилия, весьма рассерженная скрытым смыслом, содержавшимся в его словах. – Если мистер Белфилд и впрямь в этом доме, его следует искать у мистера Монктона.

– Что такое? Что такое? – встрепенулся мистер Бриггс. – О ком речь? А? О ком? О вашем разлюбезном?

– Нет, нет, сэр, – воскликнула Сесилия.

– Не виляйте! Меня не обманешь! Кто он?

– Я скажу, сэр, – встрял мистер Хобсон. – Это очень приятный молодой джентльмен, собою красавец, обворожительный кавалер, да вдобавок изрядно одевается и всякое такое, любая дама засмотрится. Он не слишком годится для торговли, как мне говорили, только дамам это не важно, коль они сами в том ничего не смыслят.

– Денежки водятся? – нетерпеливо спросил мистер Бриггс. – За душой что-нибудь имеется, а?