Читаем Сердце фейри полностью

— Плыть на остров? — Сорча указала на Гибразил. — Вы хоть знаете, что в тех водах? Вы сказали, что это был проход между Другим миром и нашим. Сколько там фейри? Точно не только мерроу!

— Оставайся, и я отвезу тебя домой!

Он повернулся к ней. Его грудь вздымалась и опадала, ладони сжимались и разжимались. Сорча прищурилась. Он не просто злился, он боялся. Шторм многого стоил, и он жалел, что отправился сюда.

Они должны вернуться через шторм. Дело было в том, что это будет снова. Может, в мир людей вернуться было проще, но она сомневалась в этом.

Он потеряет еще людей. Больше русалок умрет. И она ругала, что он не доставил ее на остров, хотя была причиной этой беды.

Сорча выдохнула.

— Понимаю, Манус. Да. Но мне нужно взять с собой вещи, а их нельзя мочить.

— Я не говорил, что вещи будут в безопасности.

— Там книги матери, — крикнула она, он снова отвернулся. — Только они остались от нее, и я не оставлю их.

Он замер. Она смотрела, как его плечи гневно поднялись и опустились в поражении.

— Ты все равно пойдешь туда?

— Выбора нет, вы это тоже знаете. Наказание фейри за нарушение сделки хуже быстрой смерти в море.

— У меня есть подарок селки, что поможет твоему мешку быть сухим, но я жду, что он вернется ко мне.

Сорча сцепила пальцы.

— Я постараюсь вернуть его, когда все кончится.

— Я запомню.

Манус махнул моряку, самому подвижному среди всех на палубе, лежащих, как осенние листья. Ворон вылетел из каюты капитана с воплем в воздухе. Сорча смотрела, как он летит к острову.

Ворон тоже хотел туда, куда и Сорча. Она посмотрела на остров и подавила трепет. Что-то в этом месте ощущалось неправильно.

Воздух был неподвижным. Океан не бил о камни, а избегал прикосновений к земле. Даже стихии бросили Гибразил. В острове было нечто больше, чем говорилось в легендах, и Сорча боялась узнать, что.

Она держалась, пока опекун отпускала их. Корабль покачивался, словно бури и не было. Сорча хотела бы забыть это так же просто, как «Сирша».

Шаги сообщили, что моряк с ее мешком в вытянутой руке вернулся. Он держал его перед собой, мешок качался с его пальцев, словно он не хотел ее трогать.

Сорча узнала это выражение. Так же смотрели на маму месяцами, а потом сожгли ее. Они винили ее во всех неудачах. Корова соседа умерла, ребенок простыл, колодец высох — виновата ведьма, проклявшая город. Они решили сжечь мать Сорчи.

Она забрала мешок с тихим ругательством.

— Я не призывала бурю, дурак. Отдай.

Моряк отпрянул от нее.

Неплохо. Он боялся ее, может, так было проще смириться со штормом, но она не хотела, чтобы к ней относились, как к ведьме. Сорча была хорошей. Она бы их исцелила, если бы не прибыли русалки.

Она забросила мешок на плечо и протянула руку Манусу.

— Амулет?

Он вытащил мешочек из кармана. Он был сухим. Ни капли воды на пятнистой поверхности.

— Вот. Сунь в мешок и плыви как можно быстрее.

— Чары выветрятся? — она сунула мешочек среди самых ценных книг.

— Вряд ли. Веснушка? Где русалки, там и их мужчины. Они любят красивое, и чтобы такие, как ты, остались с ними, многие их жены тут с нами. Никто их не остановит.

— Спасибо, — процедила она.

Он не смотрел. Манус ушел к своим, а она стояла на грани решения. Вода была опасной частью пути. Океан не был добрым, а его обитатели — тем более.

Она смотрела на остров из кошмаров. Гибразил, призрак-остров, был в легендах и мифах веками. Многие верили, что его придумали, или что это утопия, куда отправляются самые умные.

Выглядело как развалины.

Она осторожно забралась на борт, сжала веревку. Вот. Стоит прыгнуть, и возврата не будет, она окажется в воде внизу.

Она вспомнила глаза папы. Его ужасно худое тело, кашель, что будил ночью, опасность, что будет, если она провалится, и он умрет. Жуки заразят ее сестер, ведь они были ближе всех. Семьи неподалеку тоже могли пострадать. И она не спасет их.

Сорча подняла ногу в соленый воздух, глубоко вдохнула и прыгнула.

Она ударилась об воду. Юбки закрыли лицо, запутались с волосами. Мешок тянул ее вниз, ко дну океана, удивительно легко.

Пузыри летели из ее рта, она била руками. Ткань запуталась в ногах, они не двигались. Она не могла оттолкнуться. Не могла дышать.

Хмурясь, она едва заметила движение в глубинах. Успокойся. Только спокойно можно было иметь дело с фейри, чтобы они помогли. Паника вела к плохим решениям.

Она расслабилась, хотя легкие пылали. Соленая вода жалила глаза, когда она открыла их. Сорча посмотрела вниз и чуть не закричала, увидев красные глаза.

На дне океана ждали мужчины мерроу. У них не было хвостов, как у женщин. У них были ноги, как у людей. Зеленая чешуя покрывала их тела, полные мышц. Жабра и плавники придавали им жуткий вид. Но их лица пугали сильнее.

Большие рты, как у рыб, открывались, они вдыхали ее запах в воде. Острые губы были на деснах. Их глаза выпучились, они поняли, что в их царстве человек. Плавники окружили их лица. Они широко и зло улыбались.

Один сжал трезубец и оттолкнулся от дна. Он плыл к ней. Его ноги с перепонками помогали ему быстро плыть, ее мешок все тянул ее ко дну.