Читаем Сэр Гибби полностью

«Когда Вы пойдёте к мистеру Торри?» — спросил Гибби, также поднимаясь и ещё энергичнее и быстрее работая пальцами.

— На днях, — ответил мистер Склейтер и повернулся было к двери, но Гибби подскочил к нему и загородил проход.

«Не сходите ли Вы к нему сегодня, вместе со мной?» — спросил он.

Священник отрицательно покачал головой. Гибби отступил в сторону, несколько разочарованный. Мистер Склейтер вышел.

— Вы плохо понимаете деловую сторону вопроса, Гилберт, — сказала миссис Склейтер.

Гибби улыбнулся, вытащил свой блокнот, присел к столу и написал:

Дорогой мистер Склейтер, Вы всегда добросовестно выполняли свой долг по отношению ко мне. Почему же Вы думаете, что я буду поступать недобросовестно? Теперь я несу ответственность за эти деньги, которые и так слишком долго пролежали без дела. Если я так и оставлю их лежать, это будет неправильно; к тому же, есть кое–какие вещи, которые мне нужно сделать с их помощью и сделать немедленно. Мне жаль, если я кажусь Вам слишком назойливым и торопливым. Но если к полудню Вы не пойдёте со мной к мистеру Торри, то я сам пойду в адвокатскую контору мистера Хоупа и мистера Уэйвера, которые подробно расскажут мне, как мне войти в права наследования. Мне неприятно всё это Вам писать, но я больше не ребёнок. На мне лежит ответственность взрослого мужчины, и я не согласен, чтобы со мной обращались, как с маленьким. От своего слова я не отступлюсь.

Ваш любящий подопечный, Гилберт Гэлбрайт.

Гибби зашёл в кабинет мистера Склейтера, отдал ему письмо и снова вышел. К тому времени наш священник уже прекрасно знал, с кем имеет дело. Он немедленно спустился в столовую, стараясь вести себя так, как будто ничего не произошло, и сказал, что, если сэр Гилберт готов взвалить на себя это тяжкое бремя, то он, в свою очередь, будет рад от него избавиться, и они тут же отправились к мистеру Торри.

Оказавшись в приёмной поверенного, Гибби настоял на том, чтобы ему всё как следует объяснили и чтобы все формальности были завершены как можно быстрее. Мистер Торри понял, что, если он не объяснит этому молодому человеку всё до мельчайших подробностей или даст ему малейший повод усомниться в своей честности, тот сразу обратится за советом к кому–нибудь другому. Поэтому он постарался как можно яснее изложить ему всё касательно и самого имущества, и процедуры вступления в законное право наследования.

«Благодарю Вас, — через мистера Склейтера сказал ему Гибби. — Пожалуйста, помните, что за эти деньги я несу большую ответственность, чем Вы, и поэтому обязан как следует всё понять».

Джанет часто говорила ему о необходимости посылать змея на помощь голубю, и её наставления оказались не напрасными.

Поверенный охотно ссудил его небольшой суммой в счёт наследства, и они с мистером Склейтером отправились в банк, где Гибби получил на своё имя чековую книжку. Выйдя из банка, он спросил у своего теперь уже бывшего опекуна, можно ли ему остаться в его доме до следующего семестра или лучше будет подыскать другое жильё, и был просто поражён, услышав, как разительно изменилось обращение к нему мистера Склейтера. С почти болезненным, но одновременно забавным почтением и уважением мистер Склейтер заверил сэра Гилберта, что будет счастлив, если тот и дальше станет считать его дом своим домом вне зависимости от того, сколько других домов будет у него в распоряжении.

Итак, наконец–то Гибби был свободен и мог осуществить давно задуманный план.

Ремонт и отделка старого особняка Гэлбрайтов были уже почти завершены. Некоторым его жильцам уже пришлось съехать, а теперь Гибби предупредил всех тех, кто ещё оставался в доме, чтобы они съехали как можно скорее, — правда, сделав при этом всё, что мог, чтобы обеспечить их новым жильём. А мог он и в самом деле довольно много: вместе с особняком Гэлбрайтов мистер Склейтер купил и несколько соседних домов. Как только дом опустел, Гибби нанял ещё работников, чтобы обновить внутренние помещения, и вскоре сквозь нищету и запустение начали проступать черты былого величия. Далее он, не торопясь, подобрал нужную мебель (преимущественно из запасов своего старого друга миссис Меркисон) для нескольких выбранных им комнат.

Так незаметно настало время его ежегодного отъезда домой: пока Джанет была жива, её домик на глашгарском утёсе всегда оставался для Гибби домом. Перед самым его отъездом мистер Склейтер сообщил ему, что глашруахское поместье принадлежит ему. Присутствовавшая при этом миссис Склейтер увидела в его глазах нечто такое, что заставило её воскликнуть:

— Но как он мог? Как этот человек мог лишить свою дочь имения, ради которого взял себе имя её матери?

«У него плохо шли дела, — пояснил Гибби на пальцах. — Наверное, он ничего не мог с этим поделать».

— Вот именно! — с горячностью откликнулась она. — Дела у него шли так плохо, что дошли почти что до мошенничества! Хотела бы я знать, скольких ещё людей он разорил вместе с собой. Не сомневаюсь, окажись глашруахское поместье у него в руках, он тут же начнёт заново его проматывать!

«Тогда я подарю его Джиневре», — сообщил ей Гибби.