На следующий день он отправился в город за архитектором, и уже через несколько недель за дело принялись каменотёсы и строители. Одни трудились на горе, усердно разбивая тёмно–синие утёсы и глыбы красного гранита, другие обтёсывали камни, а третьи укладывали основание для огромной, массивной и гладкой стены, которая должна была проходить от самого русла Глашберна почти до подножия замка и завершаться там узкой террасой, увенчанной парапетом. Другие рабочие растаскивали обломки, разбирая всё, что оставалось от более новой части дома, чтобы старый дом по возможности обрёл своё прежнее обличие. Для того, чтобы его перестраивать, не было места, и два ручья, сошедшихся на лугу возле дома, не позволяли ничего к нему пристроить. Русло второго ручья так и оставалась сухим, оползень совсем задушил его, отведя всю воду в Глашберн. Но Гибби хотелось, чтобы Джиневра снова услышала голос того самого ручейка, чьи песенки так любила слушать в детстве. Её прежняя комната обвалилась, и вновь построить её было невозможно. Гибби решил построить для неё новое жилище, под окном которого будет бежать и петь ручей. Здесь она будет жить, когда выйдет замуж за Фергюса и её отец уже не сможет отнять у неё Глашруах. Этот дом будет принадлежать ей.

Гибби нанял новых каменотёсов, и они вырубили массивные глыбы в крутой скале, возле которой пробегал ручей. Главной задумкой всего строительства было построить комнату для Джиневры. Гибби сам всё рассчитал и начертил: из стены, нависая над ручьём, должна была выступать круглая башенка с окном. Гибби поместил её чуть выше поддерживающей стены, а к стене пристроил лестницу, ведущую прямо к башенке. Из окна, поверх крыши старого дома можно было увидеть всё величие Глашгара вместе с его ручьями, сбегающими прямо с неба и весело поющими по пути. Далее, посередине первого пролёта старой лестницы в стене (достигавшей по ширине полутора ярдов) прорубили проём, и в него был встроен крепкий каменный мост, увенчанный остроконечной аркой, перекинутый через высохший ручей и ведущий к такой же площадке в новом доме, похожей на узкий коридор, покрытый крутой крышей, с глубокими альковами по обеим сторонам, откуда можно было смотреть вверх и вниз вдоль сухого русла.

Пока у подножия горы продолжались все эти работы, каменотёсы трудились и наверху, пристраивая к маленькому домику тёплую спальню для Роберта и Джанет. Архитектор был честным человеком и по просьбе Гибби верно сохранил его тайну. И хотя сам Гибби постоянно присутствовал на месте строительства, вся округа думала, что какой–то богач, живущий неподалёку, купил глашруахское поместье и теперь отстраивает его заново, чтобы вскоре там поселиться.

Глава 55

Старый особняк Гэлбрайтов

Однажды холодным октябрьским вечером, когда миссис Кроул уже закрывала свою дневную торговлю, мечтая о кружечке чего–нибудь горячего, в конце рыночного ряда появился Гибби, шагая своим прежним пружинистым, лёгким шагом вольного пастуха. Он подошёл к миссис Кроул сзади, положил руку ей на плечо, изрядно её напугав, и знаками показал ей, что она непременно должна пойти с ним. Миссис Кроул поспешно заперла дверь лавочки и вместе с Гибби направилась к Висельному холму.

Переходя дальний конец длинной улицы, она бросила печальный взгляд на переулок, в котором когда–то жила, и тяжело вздохнула, подумав о том, как всё изменилось. Но сразу вслед за этим в её сознании, как адский туман, всплыли воспоминания об ужасном времени среди матросов, окончившимся жуткой смертью чёрного Самбо. Правда, это было так давно; с годами она всё больше и больше осознавала всю мерзость своей тогдашней жизни и теперь вспоминала те события как нечто невероятное, страшное, невыносимое, в чём она сама никак не могла принимать участия. Потом она вспомнила свои скитания и бездомную нищету, когда её единственной радостью (конечно, кроме стаканчика виски) был ночлег под гостеприимным стогом сена или на куче соломы в углу чужого амбара. Наконец, она припомнила своё отчаянное путешествие на плоту, когда ей чудом удалось избежать гибели в беснующейся воде. И вот, после всего этого она идёт себе по улице рядом с маленьким сэром Гибби, старым другом, который всегда оставался верным, а теперь ещё и стал совсем взрослым и сильным. Она спросила себя (или её спросил какой–то внутренний голос), почему всю жизнь на неё сыпалось столько бед.

Почему провидение уготовило ей столько несчастий? Совесть ответила ей, что все её беды начались из–за того, что она упорно продолжала зарабатывать себе на пропитание, продавая виски, даже когда начала чувствовать, что это нехорошо и неправильно. Так она сама пристрастилась к выпивке. Пусть она никогда не валялась пьяной на грязной улице, но и сейчас порой укладывалась в постель, упившись ничуть не меньше своих прежних покупателей.