Читаем Самарянка полностью

— Как тебе сказать, Олечка? Счастье и красивая жизнь — разные вещи. Можно, оказывается, быть богатой, жить в полном достатке и в то же время не чувствовать себя по-настоящему счастливой.

— И даже Вадик не смог тебя осчастливить?

Марина тихо засмеялась:

— Вадик — это вчерашний день.

Зачем вы, девушки, красивых любите?

Непостоянная у них любовь…

Вадик оказался обычным бабником. А с таким настоящего счастья не построишь. Покутили, покрутили любовь, да и разошлись, как его сторожевые корабли в море. Даже вспоминать не хочу. Что было — то давно быльем поросло. Теперь живу в столице, имею свое маленькое дельце, на хлеб с икорочкой хватает, так что грех скулить на судьбу.

Марина вытащила из сумочки небольшой фотоальбом:

— Вот полюбуйся на мою теперешнюю жизнь.

Ольга раскрыла альбом и начала перелистывать. На ярких цветных фотографиях везде была Марина: на фоне Эйфелевой башни в Париже, в экзотических ресторанах и клубах, возле знаменитых курантов на Пражской ратуше.

— Знакомые места, — Ольга продолжала листать альбом.

Марина задумчиво и даже с грустью смотрела на Ольгу.

— А ведь госпожу Гаевскую еще многие помнят. Скажи им, что ты себя тут живьем похоронила, никто не поверит. Да и я до сих пор не верю, что такое возможно: отказаться от всего и уйти в лес к старухам.

— Я к Богу ушла, — Ольга закрыла альбом и возвратила его Марине. — Он здесь близко.

Наступила пауза. Ольга смотрела на расписанное морозным узором окошко. О чем-то своем думала Марина.

— Может, ты и права, — Марина поднялась со стула и прошлась по келье. — Мне и самой иногда кажется, что я иду не туда и делаю не то. Ну, разбогатела. Дача, иномарка, кавалеры… А счастья как не было, так и нет. Вы живете и смысл своей жизни видите, а у меня его нет. Такое бывает отчаянье, что все б отдала за то, чтобы снова очутиться здесь: дышать этим воздухом, молиться, верить во что-то светлое и чистое. А потом посмотришь на все, что имеешь теперь, и жалко бросать, ведь красиво жить тоже хочется.

Ольга подошла к Марине и обняла ее за плечи:

— Это и есть суета сует и томление духа. Давай лучше я тебя нашим чаем угощу. Помнишь, как мы в лесу травы собирали и сушили на зиму? Я до сих пор из них чай завариваю.

Марина повернулась и печально посмотрела Ольге в глаза:

— Нет, подруженька, мне пора. Проводишь за ворота? У меня для тебя есть маленький сюрприз.

Ольга вспомнила предостережение игуменьи не покидать обитель без ее благословения и уклончиво отказалась.

— Ты что, в затвор ушла, подруга? Тут монастырь или зона? Пойдем, я тебя с собой не увезу.

Ольга накинула на плечи теплое длинное пальто, подаренное ей монахинями, закуталась в шерстяной платок, обула валенки и вместе с Мариной вышла во двор.

— Видели б сейчас госпожу Гаевскую ее прежние поклонники и обожатели, они б, наверное, в обморок попадали, — улыбнулась Марина, оглядев Ольгу в таком одеянии.

— Может, заглянешь, к матушке? — спросила Ольга. — Она сильно переживала, когда ты исчезла.

— Ни к чему все это. Что я ей скажу? Или она мне? — Марина вздохнула, положив голову на плечо Ольге. — Я ведь к тебе приехала.

Они прошли через монастырские ворота.

— Только гостью провожу, — сказала Ольга стоявшей у ворот монахине.

— Поторопись, Олечка, а то метель будет, — та показала рукой в сторону черной тучи, надвигавшейся на лес с западной стороны и быстро закрывавшей безоблачное морозное небо. Поднимался порывистый ветер.

За монастырем никого не было: ни людей, ни машин. Все давно разошлись и разъехались по домам.

— Где ж твоя крутая иномарка? — Ольга удивленно осмотрелась вокруг.

— Тут, рядом, — Марина шла, держа ее под руку.

Они уже вышли на лесную дорогу, когда вдали Ольга увидела сверкающий серебристый джип.

— Твоя красавица?

— Моя в гараже.

— А эта чья?

Марина ничего не ответила, продолжая держать Ольгу под руку. Они уже подошли к джипу, когда дверца водителя открылась и оттуда показалось давно знакомое ей кавказское лицо Реваза.

— Это и есть твой обещанный сюрприз? — Ольга резко отдернула руку Марины.

— Олечка, тебе нужно объясниться с этими людьми. Они стали не только твоими, но и моими друзьями. Мир тесен, не правда ли? Они к тебе не со злом приехали.

— Какое зло? Какое может быть зло? — Реваз вышел из машины, захлопнул дверцу и подошел к Ольге. — Здравствуй, дорогая сестра.

Он трижды поцеловал ее. Потом с удивлением посмотрел, во что она была одета.

— Сестра, что они с тобой сделали? — эмоционально воскликнул Реваз. — Тебя, первую красавицу, нашу гордость, во что превратили? Мамой клянусь, я этого так не оставлю!

Ольга заметила на лбу Реваза шрам и легонько провела по нему указательным пальцем:

— А кто это так обидел нашего Реву-супермена? Кто его так приголубил? Бандитская пуля зацепила? Или в лесу об сучок поцарапался?

— Шутишь? — Реваз отклонил ее руку. — Молодец. Значит, долго жить будешь. Долго и счастливо. Когда человек шутит, значит, у него много здоровой энергии.

— Зачем приехал? — Ольга решила изменить этот фамильярный тон.