Читаем Самарянка полностью

— Да не родичи они мне вовсе, — Ольга присела на край лавки. — Так, нашему забору двоюродный плетень. После всего, что случилось, ты мне родич больше, чем все они, вместе взятые.

— Послушай, стюардесса, а правда, что…, — Мишка запнулся.

— Что именно? — настороженно спросила Ольга.

— Правда, что ты грузинка? — выкрутился Мишка.

Ольга улыбнулась:

— Это с какой стороны смотреть. Если с папиной, то нет. Он потомственный казак с Терека, внук атамана, военный летчик. А если с маминой, то правда. Она была из древнего хевсурского рода. Слыхал про такой горный край — Хевсуретию?

Теперь улыбнулся Мишка:

— Не только слыхал, но и бывал недалеко, когда мы одну банду по горам преследовали. Они скрывались как раз в тех краях. Красивые места. Век не забуду.

Мишка помолчал, снова собираясь с мыслями.

— Вот ты говоришь, с какой стороны смотреть. А с какой стороны они брешут или правду говорят, что ты от них убежала, да еще кое-что с собой прихватила? Если хочешь — не отвечай. Твои дела, твои проблемы…

— Да с какой ни смотри — правды все равно в их словах нет, — серьезно ответила Ольга. — Только грязь. Долго рассказывать.

— А куда спешить? До утра все равно далеко.

— Вот и отдыхай до утра, а у меня еще дела есть, — Ольге не хотелось ворошить прошлое в такой праздник. — Им хотелось много и сразу. Узнали, что хозяина нет, вот и решили прибрать его дела к своим рукам. Теперь меня ищут, чтобы я им все секреты открыла. А не знают, что нет больше не только хозяина, но и секретов его жизни. Да и меня тоже нет — той, кем я была в прежней жизни. Умерла я для них, понимаешь?

— Мудрено говоришь, стюардесса, — Мишке не хотелось лезть в душу Ольге. Он посмотрел на фреску, которая была над его головой, и спросил:

— А что это у вас за праздник такой — Покров? Кто кого покрывает?

И взглядом указал на фреску.

— Матерь Божия покрывает всех людей покровом Своей любви и сострадания. Это древний праздник. Был давно в Византии небольшой городок Влахерн, а в нем храм на честь Пресвятой Богородицы. И вот подошли однажды с моря турки и окружили город со всех сторон. Христиан мало, рядом дети, женщины, старики. Что делать, откуда ждать помощи? Тогда все жители — и стар, и мал — собрались в своем храме на молитву. Стали со слезами просить Пречистую Матерь, чтобы Она отвела беду. На дворе ночь непроглядная, с моря турки наседают, вот-вот начнут пускать кровь христианскую. Страшно всем… А в начале четвертого утра, когда в храме шла служба, одному из тех, кто там был — юродивому Андрею — открылось дивное видение…

— Какому такому юродивому? Такому? — уточнил Мишка, покрутив пальцем у виска. — Ну да, им многое покажется. У нас в деревне, например…

— Сам ты…, — Ольга осекла Мишку и осеклась сама, чтобы не повторить тот же жест. — То святые люди были. Между прочим, святой Андрей был очень грамотным, образованным человеком. И больше не смей никогда называть этих Божьих людей, как только что сказал. Грешно это. Так вот, он вдруг увидел, как купол храма растворился, за ним показалось небо, только не такое, как мы видим, а необычное, сказочное небо. И с него на сияющем облаке прямо к молящимся людям в храме спускалась Сама Пречистая Дева, а вокруг Нее — святые пророки, апостолы, угодники, ангелы. Раскрыла Она над людьми Свой омофор, покрыла всех, кто собрался в храме на молитву, и отвела беду от их города.

Мишка молча смотрел на фреску, думая о своем.

— О чем задумался, герой? — Ольга ласково тронула его больную руку.

— Да так, вспомнил паренька одного, салагу необстрелянного. Все с него тоже посмеивались, вроде как не в себе был. Мы-то пороху успели понюхать, а их, желторотых, жалко было. Кто слабый — быстро спивались или «дурью» начинали себе нервишки успокаивать, то есть травку покуривать или же на иглу садиться. А этот одно себе под нос бубонит какие-то «живые мощи».

— «Живые во помощи Вышнего», — поправила Ольга, — это молитва такая, защита от всех бед и несчастий.

— То уже по вашей части, — Мишка оперся на локоть, — я тут не спец. Попал он с нами на одну операцию. Нужно было боевикам перекрыть отступление в соседний Дагестан через высокогорный перевал. Высадили нас с «вертушки» прямо на бандитское логово. Ну и полегли ребята ни за понюх табаку. Мы вызываем вертолеты подкрепления, просим забрать «двухсотых» и «трехсотых», то есть убитых и тяжело раненых, да только кому хочется под пули боевиков подставляться?

Мишка тут же стыдливо прикрыл рот, вспомнив, что находится в храме.

— Вокруг лысые горы, ни кусточка, ни деревца, где можно укрыться от снайперов. Верная смерть. Все поняли, что ждать помощи неоткуда. Разве что чудо какое спасет нас. А тот желторотый и говорит вдруг: «Матерь Божия спасет нас. Больше мы никому не нужны». Ему ведь, пацану, тоже жить хотелось…

Мишка опять замолчал, глядя на старинную фреску.

— Ну и чем все кончилось? — осторожно спросила его Ольга.