Ольга молча нагнулась, подобрала блестящий крестик, зажала его в ладони и, не оборачиваясь, пошла к монастырю. Азиат вытащил из-под дубленки пистолет и прикрутил к стволу глушитель.

— Ты что?! — схватил его за руку Реваз. — Лишних разборок захотел? Лишней крови?

— Я одного хочу: чтобы ты заткнулся, — он оттолкнул руку и снял пистолет с предохранителя.

— Рашид, — взмолился Реваз, — как брата прошу: не делай этого! Зачем лишняя кровь? Она наша сестра, пусть идет. Весь базар я беру на себя! Зачем тебе ее кровь?

Азиат с усмешкой посмотрел на Реваза и вдруг резко приставил пистолет чуть выше его переносицы.

— Ты так и не понял, шакал?

— Что я должен понять? — Реваз стал бледнее снега. — Я же сказал, что весь базар беру на себя и бабки верну в срок.

— Дело не в бабках, — азиат с презрением смотрел в глаза Реваза. — Дело в другом: великая война только начинается. И кто не поймет, кому надо поклониться, будет уничтожен. Теперь ты все понял, шакал?

— Понял, — хриплым голосом выдавил из себя Реваз.

— Молодец. А она этого так и не поняла, — с акцентом сказал азиат и прицелился в затылок уходящей Ольге.

Но этого разговора между Ревазом и азиатом Ольга уже не слышала. Ветер, усиливающийся с каждой минутой, переходящий в снежную бурю, сбивал с ног, свистел в ушах. Не было слышно и выстрела, похожего на сухой щелчок. Ольга качнулась вперед, ощутив сильнейший удар в спину, прямо между лопаток. В последнее мгновение она подумала о том, чтобы случайно не выронить в снег зажатый в ладони крестик.

И тут же чьи-то руки подхватили ее, удержав от падения. Ольга удивленно посмотрела и увидела возле себя двух совершенно необыкновенных, лучезарных молодых инокинь, одетых в белоснежные облачения.

— Танечка!.. — не то прошептала вслух, не то произнесла мысленно изумленная Ольга, сразу узнав в одной из них свою подругу, с которой их свела судьба в местах заключения. — Так ведь ты умерла… И как ты нашла меня?

— Я не умерла, — улыбаясь, снова мысленно ответила ей Татьяна. — У Бога нет мертвых. У Него все живы. А с тобой я всегда была рядом. Только не могла об этом сказать.

Ольга перевела взгляд на ту, что стояла справа от нее — и тут же узнала в ней Аннушку. Та смотрела на Ольгу, тоже приветливо улыбаясь ей.

«Но почему, — вдруг подумала Ольга, — они так легко одеты? Неужели им не холодно на таком ветру и морозе?».

— А разве тебе холодно? — прочитав ее мысли, спросила Аннушка.

Ольга и впрямь увидела, что сама была в воздушном белоснежном облачении — не таком сияющем, как у Аннушки, но тоже белом, чистом, девственном.

«Как это все?..», — Ольга от изумления не могла произнести ни слова.

Она посмотрела на монастырь, и он ей тоже открылся в необычном сиянии. От келий, где жили и молились монахини, собора, от покоя настоятельницы, кладбищенских крестов и вовсе заброшенных могил на старом монастырском погосте к небу поднимались потоки неземного света: искристого, переливающегося разными цветами…

Потом Ольга обернулась туда, где только что разговаривала с Ревазом и незнакомым азиатом, и увидела, как те стремительно бросились к стоящему неподалеку джипу, оставив в снегу чье-то женское тело, поверх которого был наброшен залитый кровью шерстяной платок. На заднем сиденье билась в истерике Марина.

— Быстрее, быстрее, — поторапливал азиат, усаживаясь за руль машины. — Едем напрямик, через реку. Пока нас кинутся искать, метель все следы заметет.

Через минуту джип несся через заснеженные тропинки прямо к реке. Ольге хотелось закричать, что именно в той стороне, куда они мчались, лед был хрупок, и они все неминуемо провалятся и погибнут.

— Им уже не поможешь, — сказала Аннушка, отворачивая Ольгу от этой страшной картины. — Свой выбор они сделали сами…

От главных монастырских ворот прямо к небу поднималась сияющая дорожка, больше похожая на ту, что бывает на реке, когда в ней отражается полная луна. Ольга робко ступила на этот зыбкий сияющий свет, не в силах понять, откуда он взялся и почему она раньше не видела этой волшебной красоты, но Аннушка остановила ее.

— Рано еще, — тихо сказала она и взглядом указала Ольге в сторону монастыря. — Тебя там ждут.

Обе неземных инокини — Аннушка и Татьяна — сами ступили на сияющую дорожку и начали удаляться, растворяясь в нежно-голубом сиянии.

— А как же я?.. — растерянно прошептала Ольга.

— Рано еще, — повторила Аннушка, поклонившись ей на прощанье…

ЭПИЛОГ

Джип удалось обнаружить и достать со дна лишь весной, когда с реки сошел весь лед и вода немного успокоилась после паводка. Все находившиеся там трупы были сразу опознаны прибывшей на место следственной бригадой.