Читаем Сад времени полностью

— Вы все просто не знаете, что такое время. И в головах у вас одна путаница. Учтите, я вам ничего рассказывать не стану. Скажу одно: я там недавно побывал. Больно много везде шляется бродяг, вроде вас. Когда в следующий раз туда пойду — это уж через сто лет — будет лучше. Бродяги помрут. Все лягут в землю, и поганки на них вырастут. Весь мир достанется мне — только мне и Лите. Да еще тем тварям, которые всюду шуршат-верещат, как бы я хотел, чтобы они перестали. Осточертело уж мне их шуршанье-верещанье, а что-то через тысячи лет будет? — Он вдруг закрыл лицо руками; плечи затряслись от рыданий, по пальцам потекли обильные старческие слезы. — Ох, как одиноко мне, миленькие!

Седая Борода положил руку старику на плечо и хотел отвести его в постель. Норегрей встрепенулся и решительно отказался от посторонней помощи. Продолжая всхлипывать, он направился к темному углу, разогнал кур и скрылся за синим занавесом. Остальные переглянулись.

— Выжил из ума, черт старый, — проворчала Беки.

— Похоже, он кое-что знает, — заметил Товин. — Утром надо бы его спросить насчет твоего ребенка.

Беки сердито повернулась к нему.

— Болван ты этакий, все готов разболтать! Сколько раз я тебе говорила: молчи об этом, пока люди не заметят. А тебе лишь бы языком трепать! Как старая баба…

— Беки, это правда? — спросил Седая Борода. — Ты действительно беременна?

— Как крольчиха, — заверил Товин. — И, похоже, у нее там целая двойня.

Марта взглянула на толстую низкорослую старуху. Обитательницы Спаркота нередко воображали себя беременными, и Марта не сомневалась, что тут такой же случай. Но людям свойственно выдавать желаемое за действительное. Чарли сложил ладони и серьезно сказал:

— Если это правда, возблагодарим Господа! Это чудо, знамение Небес!

— Нечего молоть чепуху, — сердито возразил Товин. — Это моя работа и больше ничья.

— Всемогущий действует посредством низших из нас, Товин Томас, — возвестил Чарли. — Если Беки беременна, это значит, что Господь все-таки явится в одиннадцатом часу и вновь наполнит Землю людьми. Давайте же помолимся все вместе — Марта, Олджи, Беки…

— Еще чего выдумал! — возмутился Товир. — Никто не будет молиться за мое потомство. Мы не должны и медного гроша твоему Богу, Чарли. Если он такой могущественный, тогда все эти безобразия — его рук дело. Сдается мне, Норсгрей прав: мы сами не знаем, как давно это все произошло. Думаете, мы в Спаркоте просидели только одиннадцать лет? Как бы не так! По-моему, так не одну сотню лет. Может, нам всем за тыщу, и…

— Беки, можно потрогать твой живот? — спросила Марта.

— Дай всем пощупать, Бек, — ухмыльнулся Пит, снова заинтересовавшись происходящим.

— Держи свои руки при себе, — огрызнулась на него Беки. Но она позволила Марте засунуть руки под ее многочисленные одежды и ощупать ее тело.

— У тебя действительно раздутый живот, — сообщила Марта.

— Ага! Я же говорил! — воскликнул Товин. — Это у нее уже четыре года, то есть, четыре месяца. Вот почему мы хотели остаться в том доме, где были овцы. У нас бы был отличный маленький домик, но Мистер Умник потащил нас к своей любимой реке! — Он кивнул на Седую Бороду, оскалив гнилые клыки.

— Мы завтра сходим на Свиффордскую ярмарку, — пообещал Седая Борода. — Там должен быть доктор; он осмотрит Беки и что-нибудь посоветует. А пока последуем примеру хозяина и ляжем спать.

— Смотри, как бы этот олень не сожрал Айзека ночью, — предупредила Чарли жена Товина. — Про зверей-то я кое-что знаю. Олени эти — хитрые бестии.

— Лиса он не съест, — возразил Чарли.

— Один у нас кота съел. Помнишь, Тови? Тови торговал северными оленями, когда их только в страну завезли, вот Седая Борода должен знать.

— Сейчас прикину. Война кончилась в 2005-м, когда свергли правительство. Через год образовалась Коалиция — насколько я помню, они и завезли к нам северных оленей.

И снова ожили потускневшие как старые газетные снимки воспоминания. Как выяснили шведские исследователи, северный олень — в отличие от всех остальных крупных жвачных — сохранил способность нормально размножаться. Лишайники, которыми питались эти животные, содержали большое количество радиоактивных загрязнений; очевидно поэтому олени приобрели некоторую устойчивость к облучению.

В шестидесятые годы, до рождения Седой Бороды, загрязнение оленьих костей достигало 100–200 стронциевых единиц, что в шесть-двенадцать раз превышало предельно допустимую концентрацию для человека.

Поскольку северные олени служили вьючными животными, а также давали хорошее мясо и молоко, спрос на них возрос по всей Европе. В Канаде столь же популярными стали карибу. Шведских и лапландских оленей ввозили в Британию неоднократно.

— Точно, в 6-м году и было, — подтвердил Товин. — У меня тогда брат умер, Эван. Сидел себе, пил пиво. Вдруг раз, и нет его.

— Так вот, про того оленя, — продолжала Беки. — Мы на нем немного зарабатывали, пришлось даже лицензию получать. — Дэффидом[1] мы его звали. Давали напрокат для работы.