Читаем Роза пустыни полностью

– Сколько? – спросил он, пытаясь выглядеть заинтересованным, однако лицо его приняло такое кислое выражение, что Захар невольно поморщился.

– Сто тысяч, – спокойно сказал Трутень.

– Что?! – Фёдор чуть не подскочил. – Ты что, старик, совсем сбрендил? Как ты будешь такую сумму возвращать? У тебя пенсия президентская? Да и нет у меня таких денег. Ну, сказал! Сто тысяч баксов! Это надо же!

– А кто говорил про баксы? Эх, Фёдор, ты ведь в России живёшь, давно бы уже пора отечественными категориями мерить. У нас свои деньги есть – рубли, если ты ещё не забыл. И я как российский офицер в отставке потребности свои исчисляю в рублях. Мне нужно сто тысяч рублей.

– Рублей, – буркнул Фёдор. – Так бы и говорил, что тебе деревянные нужны. Только и этого у меня нет. Единственное, чем я могу тебе помочь – десять тысяч рублей, и не больше чем на два месяца. У меня сейчас проблемы с наличностью.

– Нет, Фёдор, – покачал головой Захар, – десять тысяч меня никак не спасут. Сто – и точка.

– Ста нету, – отрезал тот. – Хоть зелёных, хоть деревянных. Хочешь, бери десять. Не хочешь… – Фёдор пожал плечами.

– Сам ты деревянный, Федя, – сказал Захар, вставая из-за стола. – Спасибо, что нашёл для меня время.

Он швырнул на стол сторублёвку и уверенным шагом направился к выходу.

– Ну ладно, Захар, сойдёмся на двадцати! – крикнул ему вслед Фёдор.

– Засунь их себе в задницу! – не оборачиваясь ответил Захар. – Извините, – кивнул он молоденькой официантке, вопросительно уставившейся на него.

«Сукин сын! – выругался про себя Захар. – Капиталист хренов! Ну, погоди, посмотрим ещё, куда этот капитализм тебя заведёт».

Вот Лизавету, когда за своего бизнесмена выскочила, тоже словно подменили. Была дочь как дочь. Капризная немного, непослушная, упрямая, но в меру. А тут вдруг бац! – и совсем другой человек. С родителями знаться не желает, уж не говоря о хоть какой-нибудь помощи. Живёт, кажется, в пятикомнатных апартаментах где-то в центре Москвы, адрес скрывает. Словно боится, что бедные родственники без приглашения нагрянут. Очень надо! За год единственный раз приезжала на дорогущем авто, на пять минут забежала, и то только затем, чтобы какие-то документы забрать. Даже коробку конфет матери не привезла. Когда Евдокия заболела, Захар позвонил дочери (благо, хоть номер телефона оставила), рассказал о беде. Лиза выслушала и заявила: «Ну, положи её в больницу, пусть полечат. Здравоохранение у нас бесплатное – не обеднеете».

После этого случая Захар решил, что больше никогда с дочерью разговаривать не будет. И вот теперь, когда болезнь Евдокии оказалась куда как серьёзнее, чем они предполагали, ничего не оставалось, как вновь обратиться за помощью к Лизе.

– Пап, ты в своём уме? – закричала она в трубку, когда Захар изложил свою просьбу. – Какие сто тысяч? Ты думаешь, я тут на мешках с золотом сижу? Зачем тебе такие деньжищи?

– Мне срочно нужно съездить в одно место, – спокойно отвечал Захар.

– Ты случайно не заболел? Какое такое место? И при чём здесь мамина болезнь?

– Из ума я ещё не выжил и абсолютно здоров. Если говорю, что надо, значит – надо. С каких это пор я должен…

– А если я говорю, что у меня нет денег, значит – нет! – перебила его Лиза. – И заканчивай мне тут свои штучки, я уже не маленькая девочка. Мне некогда, у меня куча дел. Всё. Пока.

Захар некоторое время озадаченно глядел на чёрную телефонную трубку, из которой доносились монотонные гудки, и, вздохнув, повесил её на рычаг. Ему страшно захотелось врезать по телефону кулаком, но он сдержался. Тем более что телефонов-автоматов нынче осталось совсем мало. Все ходят с этими мобильными трубками. Захар представил, как в недалёком будущем уже и мобильники будет лень с собой таскать. Придумают какие-нибудь микротелефоны, которые будут вживляться прямо в мозг. Надо тебе с кем-то поговорить – подумал и дозвонился до нужного абонента, точнее, до его мозга. Да уж, все скоро в роботов превратимся: ни души, ни совести, ни ответственности. Половина нынешней молодёжи уже и так, словно ходячие машины: подзаправятся какой-нибудь гадостью, вроде гамбургеров, и давай трещать по телефону. Что такое современный среднестатистический молодой человек? В одном ухе телефон, в другом музыка бухает. Одной рукой в какую-то бестолковую игру режется, а другой обнимает какое-то чудо-юдо, железками увешанное: кольца в бровях, в носу и даже на языке. Тьфу!..